Человек государев. Окталогия

Глава 6 Структурный анализ

– Зачем тебе лезть в колодец? – спросил у Захребетника я.

– Затем, что с дарами, которые оказались там полгода назад, однозначно что‑то не так. Надо проводить структурный анализ.

– Ну, коли поможет, приводи свой анализ, – кивнула Хозяйка. – Где он? На улице ждёт, али как?

«Вот именно, – вмешался я, – что на улице почему‑то не ждёт экспресс‑лаборатория. Я пока тоже плохо понимаю, что ты собираешься делать на дне колодца. Ты представляешь, сколько камней туда насыпали за двести лет? А мы даже примерно не понимаем, какой камень нас интересует. И ни мой регент, ни твои способности не помогут. Там магия, небось, фонит так, что всё в единый поток сливается, ничего не разберёшь».

«Не посмотрим – не узнаем», – отмахнулся Захребетник.

Он скинул мундир и отдал его Хозяйке.

– Подержи пока. И прикажи, чтобы верёвку принесли. Не нырять же мне туда.

Хозяйка усмехнулась.

– Неужто нырнуть не можешь?

– Я, милая, много чего могу, – заверил Захребетник. – Хоть нырять, хоть летать. Только выбираться потом как? Бродил я у тебя тут однажды, хватит. Как закончу, за верёвку дёрну, и пускай меня твои прислужники наверх вытаскивают. Ты, как работодатель, должна обеспечить привлечённому сотруднику нормальные трудовые условия.

Хозяйка фыркнула, но спорить не стала. Вместо этого хлопнула в ладоши.

И тут же на краю колодца появилась… Сначала мне показалось, что это канат, сплетённый из разноцветных волокон. А приглядевшись, я ахнул. «Канат» составляли тысячи разноцветных ящерок. Серые, зелёные, коричневые, они появились неведомо откуда и слились в единый поток. Живая верёвка заструилась по малахитовому ограждению колодца.

Захребетник подёргал «верёвку» и удовлетворенно кивнул.

– Жди меня, и я вернусь! – сказал он Хозяйке.

Взялся за верёвку, уперся ногами в стенки колодца и принялся спускаться.

Время от времени Захребетник касался спиной стебля цветка, и тогда я чувствовал, как по коже пробегают мурашки. Спускался Захребетник быстро, я подумал, что в верёвке нужды и впрямь не было. При его‑то талантах он мог хоть спрыгнуть в колодец, хоть сбежать по стенке вниз, как паук. И что, вероятно, требование подать верёвку связано с единственной целью: не позволить Хозяйке сидеть без дела.

– Верно, – подтвердил Захребетник. – Нечего их баловать. А то ишь своенравные стали! Один коллекцию из живых девиц собирает, у другой цветок завял. Бардак! Так, ну, кажется, добрались.

С этими словами он отпустил верёвку и полетел вниз.

Приземлился Захребетник уверенно, не покачнувшись – словно цирковой акробат. А ощущение от приземления было схожим с тем, как если бы он спрыгнул на груду щебня. Ноги тут же увязли. И лишь взглянув вниз, я разглядел, что это за «щебень» такой.

Ноги, обутые в тёплые сапоги на меху, по самые голенища погрузились в груду драгоценных камней. В бледно‑зелёном свете, исходящем от цветка, камни мерцали и переливались.

Я присел на корточки. Зачерпнул пригоршню камней.

Знатоком по части драгоценностей я себя никогда не считал. Мог отличить по цвету сапфир от рубина, а рубин от изумруда, но на том мои познания и заканчивались. А сейчас бледно‑зелёный свет сровнял и эту разницу. Оттенками камни отличались, но который из них рубин, а который изумруд, с уверенностью я бы не сказал.

Захребетник зажёг магический огонёк. Колодец ярко осветился, но легче не стало. Теперь камни в моей ладони и под ногами заиграли тысячью цветов и оттенков. Я различал среди камней жемчуг, янтарь, алмазы, но по‑прежнему понятия не имел, что нужно искать. Даже если бы придумал способ перелопатить все драгоценности, которых за двести лет на дне колодца скопилось столько, что сапоги увязли.

О том, чтобы попытаться применить регента или особое зрение Захребетника, речь тоже не шла. Я оказался прав: концентрация магии здесь была такой высокой, что зашкалил бы любой прибор. Различить в этом мощнейшем магическом окружении нотки чужой, враждебной магии казалось невозможным.

У Захребетника, судя по всему, оттого, что он оказался на дне колодца, идей тоже не прибавилось. Он озадаченно почесал в затылке.

– Ну и что дальше? – спросил я.

Захребетник не ответил. Зато откуда‑то сверху раздалось:

– Кхе, кхе…

Захребетник задрал голову.

– А ну, стой! – рявкнул он. – Куда⁈

На стенке колодца висела уже знакомая личность в круглых очках и потрепанном тулупе. Шубин держался за рукоять кирки, которую загнал в каменистую породу. Он свисал таким образом надо мной и с интересом разглядывал драгоценности у меня под ногами.

Услышав возмущенный голос Захребетника, Шубин попробовал исчезнуть, но не тут‑то было. Захребетник высоко подпрыгнул, ухватил Шубина за шиворот и оторвал его от колодца вместе с киркой.

– Да шо я тебе сделал⁈ – заныл Шубин.

Он отчаянно болтал в воздухе руками и ногами.

– «Шо, шо», – передразнил Захребетник. – Сам шляется по чужим колодцам, кхекает, уши греет! А потом – «шо?» Давно ты здесь трёшься?

– Недавно, – заверил Шубин. – Ничего не слыхал. Никаких ваших секретных разговоров!

– Ну, ещё бы ты слыхал, если никаких разговоров не было. Зачем ты сюда залез?

– Нечаянно. Мимо шёл.

– А ну, не ври! – Захребетник встряхнул Шубина за шиворот. – Нечаянно сюда не попадёшь.

– А я – подземный дух! – обиделся Шубин. – Я куда угодно попасть могу совершенно нечаянно. А ты мне, между прочим, за прошлый раз рубль должен. Принёс?

– Я вот тебе сейчас принесу, – пригрозил Захребетник. – С тобой, значит, по‑хорошему, позволили остаться – а ты по чужим колодцам лазишь да ещё вымогательством занимаешься?

– Бес попутал, – мгновенно изменил тон Шубин. – Почудилось, что злым духом отсюда несёт, вот и пошёл поглядеть. Ну, теперь‑то уж вижу, что тут хозяйский пригляд есть, другого не требутся. Отпусти меня, а?

– Обожди. – Захребетник поставил Шубина на землю, но воротник его из рук не выпустил. – Злым духом несёт, говоришь?

– Да я не про тебя! – замахал руками Шубин. – И в мыслях не имел! Говорю же, почудилось. Бес попутал.

– А откуда этот бес тебя путал? – вмешался я. – Откуда шёл злой дух? Из какого места?

– Ну… Где‑то здесь пахнет, – Шубин обвёл колодец руками. – Чай, мы с тобой не первый день знакомы. Сам знаешь, какой я на запахи чувствительный.