Страница 351 из 708
Мы прошли через пещеру со змеями, и Захребетник вернул мне управление.
«Теперь прямо, и никуда не сворачивай. Мы почти у цели».
Золота вокруг становилось всё больше. Пока всё вокруг не стало блестеть жёлтыми всполохами. Стены словно отлили из чистого металла, пол под ногами был из него же. А возле стен тянулись вверх золотые цветы с тонкими сусальными листьями. Свет магического светлячка отражался от этого великолепия и слепил меня золотым блеском.
«Неплохо, однако, змеюка устроилась. Да не жмурься ты так, сейчас поправлю».
Захребетник что‑то сделал, и магический светляк начал излучать мягкий рассеянный свет, почти не дававший бликов.
Проходя мимо странных куч, я заметил, что они сложены из золотых монет. Не только российских, но и заграничных.
«Хозяйственный какой, – хмыкнул Захребетник. – Всё в дом тащит».
– А где сам Полоз?
«Не знаю, точно не здесь – я его не чувствую. Видать, утомился, девицу похищая, и уполз отдыхать. Кстати, мы на месте».
В очередной пещере не было ни куч монет, ни золотых цветов. Зато ровными рядами стояли большие полукруглые штуки из хрусталя, похожие на здоровенные бочки, утопленные в полу. Я подошёл к ближайшей и вздрогнул, когда разглядел содержимое.
Внутри хрустальной глыбы лежала девушка. Застывшая и бездыханная, словно её заживо заморозили. Но в то же время и мёртвой она не выглядела, скорее спящей очень‑очень крепким сном.
Захребетник обрадовался непонятно чему и моим голосом громко продекламировал:
– В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места,
В том гробу твоя невеста!
Я закашлялся.
– Это ты в каком смысле?
«Не читал, да? Отлично подходят к этому месту».
Ошарашенный таким зрелищем, я ходил между хрустальных «гробов», глядя на лежащих в них девушек. Их было много, несколько десятков. Все молодые, в самом расцвете красоты.
– Зачем он их здесь хранит? Да ещё в таком виде.
«Откуда я знаю? Коллекцию, может, собирает. Потом долгими зимними ночами ползает, любуется».
В одном из дальних хрустальных саркофагов я нашёл Елизавету. Лицо у девушки было спокойное‑спокойное, будто никакой Полоз её не крал, и она просто прилегла отдохнуть после трудного дня.
– И как мне её вытаскивать?
«Я тебе стихи для чего читал? Эх ты, не знаешь классику. Поцеловать её надо!»
– Эээ…
«Соберись, Миша. Открывай хрустальный гроб и целуй. Никакого подтекста здесь нет – обычный ключ для прерывания магического стазиса. На тебя это не накладывает никаких обязательств, да и она не будет помнить, как её будили».
– Да я не об этом! Как оно открывается?
«Вон там сбоку возьмись и сдвигай. Ага, вот так! Молодец, возьми с полки пирожок».
Хрустальная крышка беззвучно съехала в сторону и спряталась в нижней части саркофага. Я осторожно коснулся руки Елизаветы. Тёплая!
«А ты чего ожидал? Я же сказал – обычный стазис. Целуй давай!»
Я наклонился и осторожно коснулся губ девушки. В тот же момент она вздрогнула и сделала вдох.
«Отлично! Теперь надо чуть‑чуть подождать, пока она очнётся».
Захребетник осмотрел зал моими глазами и мысленно поморщился.
«Нехорошо остальных здесь оставлять».
– И что прикажешь? Мне их всех целовать, что ли?
«Вы посмотрите на него, какая цаца! Девушек ему целовать не нравится. Сам всё сделаю!»
Он отобрал у меня управление, буркнул, чтобы я не подглядывал, и «закрыл рукой» мне глаза.
– Чтобы не смущался, – усмехнулся он, – когда я их целовать буду.
На моё возмущение он лишь отмахнулся и попросил не мешать. Мне осталось только «сидеть взаперти» и слушать, как он открывает крышки хрустальных саркофагов.
– Вроде всё. – Голос у Захребетника был страшно довольный. – Теперь можно эвакуировать похищенных на поверхность.
«Слушай, а не боишься, что Полоз сейчас сюда заявится?»
– Придёт – разберёмся. Но вряд ли он появится, если до сих пор ничего не почуял. Это же самое сердце его владений, он даже представить себе не может, что кто‑то сюда явился без приглашения. Всё, пора тебе работать: бери девиц и выводи их к людям.
Он резко вернул мне зрение и управление. Все хрустальные саркофаги стояли открытыми, девицы в них ещё не успели проснуться, но некоторые из них громко сопели, а парочка даже слегка похрапывала.
Я вернулся к саркофагу с Елизаветой. Княжна уже начала шевелиться и даже сделала попытку сесть. Пришлось мне немного помочь ей, чтобы ускорить процесс.
– Елизавета Фёдоровна, как вы себя чувствуете?
Девушка меня будто не услышала. Сидела на месте и смотрела перед собой отсутствующим взглядом.
«Нормально с ней всё, не переживай. Нужно время, чтобы она пришла в себя».
– Вставайте, Елизавета Фёдоровна.
Взяв её за руку, я помог княжне вылезти из хрустального саркофага. Она медленно выполняла мои команды, словно продолжая спать на ходу.
«Так даже лучше. Проще будет этих девиц вывести на поверхность. Давай, поторапливайся, а то и правда Полоз явится».
Заторможенных девиц я по очереди вытаскивал из саркофагов и собирал в одну кучу. Одни были одеты в нарядные сарафаны, другие в крестьянские платья, третьи – как богатые горожанки, только наряженные по давно ушедшей моде. Попалась даже одна красавица с набеленным лицом в парике и одежде времён государя Петра Алексеевича.
«Хе‑хе, – Захребетник рассмеялся. – Это Полоз у кого такую мадам украл? У заезжего из Петербурга чиновника?»
– Что с ними делать теперь? У них, наверное, и родных уже не осталось.
«Пусть с этим Горное ведомство разбирается, а мы свою работу должны выполнить. Поторопись, надо их выводить побыстрее».
Честно говоря, задача показалась мне нереализуемой. Как вести через подземелье кучу девиц, находящихся в сумеречном состоянии сознания? А у меня даже верёвки нет, чтобы они все за неё взялись. Пришлось выстроить их цепочкой и заставить взяться за руки. На всякий случай, чтобы никто не потерялся, я срезал у одной девицы ленты с головного убора и перевязал им запястья.
Первой в этом импровизированном «поезде» я поставил Елизавету. Взял её ладонь, оглянулся, что все на своих местах, и, как паровоз, потянул состав вперёд.
«Прямо двигай, – подсказал Захребетник. – Я скажу, когда поворот будет».
– Там дыра уже закрылась, наверное.
«Ничего, я другим путём вас выведу, ещё лучше будет. Вперёд!»