Страница 344 из 708
Глава 29 Елизавета
Я уже запомнил, что на канцелярский стиль общения Горынин переходит, когда не хочет отвечать на вопросы. Всё он прекрасно знает, но говорить не будет.
Ну и ладно. Посёлок крошечный, новость о прибытии кого‑то важного разлетится со скоростью звука. Уверен, что не пройдёт и часа, как я всё буду знать.
«Ух ты!» – прокомментировал Захребетник.
«Что? – встрепенулся я. – Ты знаешь, кто это приехал?»
«Понятия не имею. Но машина – отпад. Надо прокатиться».
«Обязательно, – усмехнулся я. – Шофер наверняка только и высматривает, кого бы покатать…»
«Шофер может делать что угодно, а я прокатиться хочу, – отрезал Захребетник. – С шофером или без – неважно».
«А ты что, автомобилем управлять умеешь? Чтобы без шофера кататься?»
«Пф! Чего там уметь? Сел да поехал».
«Ну‑ну».
Мы подошли к посёлку. Принцесса, как всегда вблизи дома, ускорилась, и разговор прекратился. Миновав мастерские и подойдя к жилой части посёлка, мы увидели, что автомобиль остановился у самого большого дома.
Этот дом стоял немного на отшибе и казался необитаемым – по крайней мере, я ни разу не видел, чтобы в нём топили печи или зажигали свет.
Сейчас въездная дорожка была расчищена от снега, трубы дымили, и два дюжих мужика таскали из автомобиля в дом чемоданы.
На въездной дорожке стояла группа из пяти человек. Я знал только одного из них – Оползнева, остальные были незнакомы.
Мужчина лет тридцати с аккуратно подстриженными усами и надменным лицом. Крупная, высокая женщина – таких обычно приставляют присматривать за молоденькими девушками. Мальчишка лет тринадцати. И…
Я почувствовал, что сердце у меня замерло.
Вместо изумрудного платья на ней была шубка. Волосы убраны под меховую шапочку, а руки спрятаны в муфте. И все же я её узнал. Сразу, как только она повернула голову! Эту улыбку нельзя было спутать ни с какой другой. На дорожке стояла девушка, которую я видел на рождественском балу. Которая так чудесно танцевала, а потом так внезапно исчезла.
– Миша! – Горынин схватил меня за руку. – Ты куда?
Я понял, что ноги сами понесли меня к дому, стоящему на отшибе. А если точнее, то к девушке на дорожке.
– Я? Гхм. – Я откашлялся. – Да вот думал подойти представиться. Поприветствовать вновь прибывших от лица Государевой Коллегии.
– Не нужно, – категорически отрезал Горынин. – Фёдор Змеянович, как видишь, уже там. Он поприветствует всех как полагается. А мы пойдём к себе.
Горынин ухватил меня за локоть и решительно потащил в сторону нашего дома.
Оглянуться мне удалось лишь на крыльце. И лишь для того, чтобы разочарованно увидеть, как самое прелестное создание в мире уходит по дорожке под руку с надменным мужчиной.
Мои соседи, Василий и Семён, приехали в Гумешки раньше меня. Василий перед Рождеством, а Семён вовсе считал себя старожилом, он появился здесь ещё в октябре и в скором времени собирался домой. Я предполагал, что о странной компании, прибывшей в стоящий на отшибе дом, мои соседи знают и расскажут мне всё в подробностях.
Но не тут‑то было. Ни Василия, ни Семёна дома не оказалось, они по каким‑то своим надобностям уехали в Екатеринбург. Горынин, быстро поужинав, ушёл к себе.
Я попытался задать вопрос Лукерье, но та развела руками и сказала лишь, что в этот дом время от времени прибывают «очень важные господа». Кто такие, неизвестно, а спрашивать не принято.
– Ясно, – разочарованно сказал я.
«Ничего, утро вечера мудренее, – успокоил меня Захребетник. – Всё разузнаем, не волнуйся. Давай‑ка лучше спать ложись. Тебе отдохнуть надо».
«Да я вроде не особо устал. И с чего это ты так обо мне заботишься?»
«А что, по‑твоему, я уже и позаботиться не могу? – оскорбился Захребетник. – Просто хочу, чтобы ты отдохнул как следует, тебе завтра опять в мастерские топать. Или ты собирался до утра лежать без сна, вспоминая прекрасную незнакомку?»
«Ничего подобного», – буркнул я.
И дабы подтвердить твёрдость своих намерений, отправился в кровать немедленно. Прекрасную незнакомку я назло Захребетнику не вспоминал – ну, почти, – и заснул быстро.
А утром Лукерья встретила меня в столовой словами:
– Слыхали, ваше благородие? Это же ужас, что творится!
– Ничего не слыхал, по ночам я обычно сплю. Что случилось?
– Ох, ваше благородие, уж такое случилось! Автомобиля, на которой вчера важные господа прибыли, сама собой из конюшни уехала.
– То есть? – не понял я. – Автомобиль украли?
– Нет‑нет, господь с вами! Она у ворот стоит, набекрень перевёрнутая. А по всему посёлку – следы от колёс. И на дороге, и на задах, и на крышах даже!
– На крышах? – изумился я.
– Да‑да, святой истинный крест! – Лукерья перекрестилась. – Своими глазами видала. Да вы и сами, как на службу пойдёте, увидите.
Горынин выходить к завтраку не спешил, и дожидаться его я не стал. Быстро поел и отправился на службу.
На дороге действительно виднелись следы автомобильных колёс, было ясно, что проносились здесь не раз и не два. Следы были то относительно ровными, то вдруг начинали вилять, выписывая кривые волны. Несколько раз, судя по следам, автомобиль вовсе закапывался в сугроб.
У конторы стояли мужики из местных и, задрав головы, смотрели вверх. Я посмотрел туда же. И едва удержался, чтобы не присвистнуть. Наклонную крышу здания также украшали автомобильные следы. Неведомый шофер ездил вокруг башенки. Колёса с крыши периодически соскальзывали, но гонщика это не останавливало.
– Как же оно уцелело‑то? – донёсся до меня чей‑то вопрос. – С этакой высоты – да об землю? Али не уцелело? А?
– Цела машина, – солидно отозвался кто‑то другой. – Говорят, что у ворот дома, где ей стоять положено, на боку лежала. Будто въехать пыталась, да не смогла и от натуги на бок завалилась.
– От натуги? – изумился третий голос. – Да нешто машина живая, чтобы тужиться?
– Живая али не живая, то не нашего ума дело, – всё так же солидно отозвался знаток. – А только ездит машина на малахириуме. Как на руднике тележки сами собой катаются, видал?
– А как же!
– Ну, во. А тут машина. Хошь поедет, хошь полетит, хошь вприсядку спляшет. А я‑то ещё ночью проснулся оттого, что по крыше грохнуло! Вскочил, прислушался – не, больше не грохочет. Показалось, думаю. Лёг и снова заснул. А кабы не поленился одеться да на улицу выйти – глядишь, своими глазами бы увидал.
– И у нас грохотало, – подтвердили в толпе. – Я решил, что снег сходит.