Человек государев. Окталогия

Принцесса сонно заурчала. Она развалилась у моих ног на полу кареты. Путешествовать ей нравилось, хотя, как и мне, начало надоедать. Поскорее бы уже добраться…

С этой мыслью, убаюканный плавным ходом кареты, я задремал и ухитрился проспать всю дорогу.

Приехали мы уже в темноте.

– Контора там, – сказал возница, указав на добротное двухэтажное здание с ярко освещёнными окнами и башенкой на крыше. – Их благородие наказали, как вы в посёлок прибудете, так сразу к ним ступать. Вон те окна ихние, во втором этаже.

Я кивнул, велел Принцессе вести себя смирно и дожидаться меня у крыльца, а сам направился в «контору» – где, как я понял, расположились главные хозяева здешних мест, представители Горного Ведомства.

Первым, что меня удивило в конторе, была тишина. У нас в управлении всегда кипела жизнь. Сотрудники непрерывно сновали туда‑сюда по коридорам и лестницам, перебрасывались шутками, дожидаясь лифтов, и останавливались у дверей кабинетов, чтобы обсудить последние сплетни.

А в коридорах Горного Ведомства было пусто. Не блуждают посетители, разыскивающие первый отдел, не бегают сотрудники с выпученными глазами и важными бумагами, не подкарауливает своих жертв вездесущий Шура Кроликов. Даже барышни из делопроизводства не стоят с кофейными чашками в руках, обсуждая фасоны юбок и рукавов.

Контора казалась вымершей – хотя жизнь здесь определенно наличествовала, в коридоре и кабинетах горел свет. Доносился откуда‑то стук пишущей машинки, но даже он показался мне неживым. Клавиши стучали размеренно и неспешно, словно били друг о друга камешки.

Не встретив внизу никого, я поднялся на второй этаж. Здесь тоже было пусто. До двери с табличкой «Управляющий. Обер‑берг‑мейстер Оползнев Ф. З.» я дошёл беспрепятственно и постучал.

«Вот что, – объявил вдруг Захребетник. – Пойду‑ка я прогуляюсь!»

И исчез. Я даже спросить ничего не успел. А из‑за двери донеслось:

– Входите.

Я вошёл.

Человек, сидящий за массивным столом, поднял голову и посмотрел на меня. Я вздрогнул.

Если лицо возницы, который меня встречал, издали, если не присматриваться, казалось ничем не отличающимся от обычных лиц, то господина Оползнева я не спутал бы ни с кем и никогда. Его лицо отливало густой малахитовой зеленью.

Когда Оползнев повернул голову, мне показалось, что я вижу на этом лице чешую, как у ящерицы. А такие, как у Оползнева, тёмные, глубоко посаженные глаза мне доводилось видеть в Туле, когда к нам приезжали представители Горного Ведомства. И я отчего‑то не сомневался, что глаза Оползнева так же, как у них, умеют обращаться в камень.

Я вспомнил рассказ Захребетника, а также его совет ничему не удивляться, и постарался взять себя в руки. Сделал вид, что внешностью Оползнева не шокирован, и поклонился со всем возможным почтением.

– Здравия желаю, ваше высокородие. Разрешите представиться: Михаил Дмитриевич Скуратов, титулярный советник. Направлен к вам из Государевой Коллегии по распоряжению его превосходительства Ивана Карловича Корша.

– Да, – обронил Оползнев. Он, помедлив, встал из‑за стола и протянул мне руку. – Обер‑берг‑мейстер Оползнев Фёдор Змеянович.

Рука у Оползнева была холодна, как камень. Он и сам казался сработанным из камня. Я поймал себя на том, что в его лицо смотрю завороженно – не пойдут ли трещины оттого, что Оползнев говорит. Впрочем, разговорчивостью Фёдор Змеянович не отличался.

– Вы долго добирались.

Я не сразу привык к тому, что этот человек не владеет вопросительными интонациями. Он, даже задавая вопрос, говорил утвердительно.

– Увы. Это из‑за обильных снегопадов. Железнодорожные пути расчищали от снега, приходилось ожидать.

– Иван Карлович здоров.

– Всё в порядке, слава богу. Я обещал Ивану Карловичу, что сразу, как только доберусь до места, отправлю ему телеграмму.

– Напишите текст. Прикажу, чтобы отправили.

Оползнев протянул мне лист бумаги и перо. Я принялся писать. Оползнев продолжил говорить:

– Жильё для вас приготовлено. Питаться будете там, где проживаете. Рабочий день начинается в девять часов. Не опаздывайте. Не люблю.

– Не буду опаздывать, – пообещал я. – А чем мне предстоит заниматься?

Тут Оползнев, несмотря на всю свою каменность, как мне показалось, несколько смутился.

– Это мы обсудим завтра, – сказал он. – Сейчас вам надо к ужину поспешать. Ступайте. Возница, который вас на вокзале встречал, проводит.

Он дождался, пока я закончу сочинять телеграмму, забрал у меня лист и попрощался.

Возница ждал меня на крыльце. У его ног стояли мои вещи, в стороне сидела недовольная Принцесса. Увидев меня, она осуждающе тявкнула. Дескать, где ты пропадал так долго?

– Всё, идём, – успокоил собаку я. – Последний рывок, и будем на месте.

Возница, не говоря ни слова, взвалил на спину чемодан и саквояж. По тому, что саней у крыльца уже не было, я понял, что идти недалеко. Так оно и оказалось.

Чуть в стороне от конторы начинался ряд крепких, аккуратных домиков. Улица была освещена фонарями, дорожки перед домами расчищены. Возница привёл меня к третьему по счёту домику.

Пока он на крыльце сбивал с валенок снег, дверь распахнулась. На пороге стояла пышная, румяная женщина, кутающаяся в пуховую шаль.

– Ваше благородие господин Скуратов? – Она посмотрела на меня.

– Верно, Михаил Дмитриевич Скуратов. А вас как зовут?

– Лукерьей, – женщина поклонилась. – Проходите, ваше благородие! Замёрзли, поди?.. Ох. Стой! Ты куда⁈

Она попыталась остановить Принцессу, которая приняла приглашение войти на свой счёт и вошла немедленно.

Остановиться, разумеется, Принцесса даже не подумала. Уселась посреди прихожей так, словно пришла к себе домой.

– Это со мной, – сказал я. – Её зовут Принцесса.

Пока Лукерья озадаченно смотрела на нового жильца, возница втащил мои вещи.

– Куды несть?

– Туда, – спохватилась Лукерья и махнула рукой. – Сейчас покажу комнату.

Комната оказалась небольшой, но уютной. Кровать, стол, комод, платяной шкаф – на первый взгляд, там было всё, что нужно. Даже письменный прибор на столе.

– Благодарю, – сказал я.

Принцесса, зевнув, развалилась на вязаном коврике у кровати. Новое жильё ей определенно понравилось.

– А что же это, – опасливо глядя на Принцессу, пробормотала Лукерья. – Животина ваша так вот и будет… прямо в доме?