Страница 277 из 708
А там огонь уже метался по стенам, и дым закручивался в странные чёрные вихри. Но перед Захребетником они расступались, пропуская и смыкаясь за спиной. Честно говоря, очень страшное и жуткое зрелище. Знай я о таком заранее – сбежал бы вместе с Ловчинским и Цаплиным не раздумывая.
«Тоже заметил? Этот пожар не просто так возник. Я чувствую чужую волю и магический стимул».
«Поджог?»
«Именно, Миша, именно. Только это уже называется не поджог, а террористический акт в государственном учреждении. Тут даже не каторга, а виселица светит. Кому‑то московское управление Коллегии прижало хвост. И подозреваю, что это твоих рук дело».
– Ммм…
Рука Софьи обмякла, и девушка начала оседать на пол.
– Да что же это такое!
Захребетник притормозил и схватил Софью за талию, не давая упасть на пол. Не раздумывая, закинул её на второе плечо и побежал дальше.
«Так даже лучше, – усмехнулся он. – И для равновесия удобнее, и не придётся решать, на ком жениться. Пусть сами выясняют, кто из них свёл с тобой более близкое знакомство».
«Всё шуточки шутишь? В такой момент?»
«Что мне, плакать прикажешь? Спокойно, выберемся. Чай, не из Геенны огненной убегаем. Да и из той выход есть, между прочим».
Увы, в тот момент, когда мы добрались до лестницы, ступени охватило высокое яркое пламя.
«Да что там гореть может так? Ковровая дорожка, что ли?»
«Магия, Миша. Я же тебе говорил, что это непростой пожар. Если присмотришься, сможешь разглядеть след чёрного колдовства».
Вспыхнувшая лестница не смутила Захребетника. Он тут же развернулся и кинулся к лифту.
На пару секунд меня начало мутить – Захребетник использовал какую‑то сложную и мощную магию. Что‑то загрохотало, а затем двери лифта сами распахнулись. Мы прыгнули в кабину, которая тут же стала опускаться. Быстро, но мягко, подчиняясь магии Захребетника.
«Будешь себя хорошо вести – и тебя так научу».
Лифт доехал до первого этажа, дал меньше секунды, чтобы мы вышли, и с грохотом рухнул куда‑то вниз. А Захребетник длинными скачками понёсся к выходу через задымлённый холл.
У входа в коллегию толпились люди. Большинство – погорельцы, работники управления. Ещё какие‑то дворники, несколько городовых, ну и зеваки, от которых никуда не денешься. Моё появление с двумя девушками на плечах встретили восторженными криками. Помогли сгрузить барышень, и ими тут же занялся вроде бы врач, оказавшийся в толпе. Меня похлопали по плечам, дали вытереть лицо полотенцем и напиться из фляги.
Я нашёл взглядом Ловчинского и начал протискиваться к нему.
– Ну, Мишка, – Ловчинский обнял меня. – Я уж думал всё, не увижу тебя больше. А ты Софью спасать полез! Ох и рисковый ты!
Цаплин был с ним: усевшись на чурбачок, наш эксперт кутался в доху с чужого плеча и печально вздыхал.
– Вы очень рисковали, Михаил. Но поступили благородно.
– Ерунда, – я отмахнулся. – Главное – все живы.
– Надо было нам на пятый этаж бежать. Там переход есть в главное управление, – Цаплин указал на верхние этажи здания. – Весь Пятый отдел туда перешёл, никто даже дымом не надышался. Там, кстати, магическая защита от пожара, к ним ни огонь, ни гарь даже не залетают. А нам средств не выделили на её установку. Сэкономили на мелочи, теперь вот на ремонт всего управления будут тратиться.
Пока Цаплин ворчал, я оглядывался по сторонам, чувствуя, что чего‑то не хватает. Или, вернее, кого‑то.
– А где Колобков?
Ловчинский с Цаплиным переглянулись.
– Не было его тут.
– Он же это, в архив пошёл, перед тем как всё началось…
Я обернулся, оглядывая толпу. Ни Колобкова, ни Привалова видно не было.
«Да ёкарный бабай! – возмутился Захребетник. – На что поспорим, что эти двое до сих пор в подвале? Надо их срочно вытаскивать!»
Он снова перехватил управление, развернулся и быстро пошёл к входу в горящее здание.
– Миша, стой!
Крик Ловчинского пропал даром. Захребетник был решительно настроен вытащить из подвала Привалова и Колобкова. Хотя сам ещё недавно распекал меня за безрассудство.
«Они меня интересуют во вторую очередь, – шепнул Захребетник, ныряя в заполненный дымом вход. – Заметил, что большинство людей сами вышли из здания? Значит, поджог устроили не для жертв, а чтобы уничтожить документы ведомства. А главное, хранилище у нас где? В архиве, в той самой механической машине. Готов спорить, что там мы и найдём следы поджигателя. Ну и Колобкова мне тоже немного жаль – кто будет растить его беспокойное потомство?»