Страница 261 из 708
– Нам приказали разоружиться и собирались арестовать, ваше превосходительство, – объяснил Цаплин. – Уже и охрана здесь.
Корш недоуменно, как будто только что их увидел, посмотрел на охранников. Те на всякий случай вытянулись по стойке смирно.
– Кто приказал?
Голос Корша прозвучал негромко, но Громов и Тишкин цветом лица сравнялись с бумагой. Тишкин, впрочем, тут же взял себя в руки.
– Иван Иванович приказали, – доложил он. – Я был против, ваше превосходительство! Я так и сказал Ивану Ивановичу, что прежде надобно как следует во всём разобраться.
Громов всплеснул руками.
– И не совестно вам, Иван Никифорович? Вы же первый закричали, что нужно охране звонить!
– Не припомню такого. – Тишкин поджал губы. – Охране звонили вы. И ордер на арест подписали вы – о чём, по вашему собственному признанию, даже не догадывались! Я, ваше превосходительство, не раз информировал вышестоящее руководство о том, что господин Громов не справляется с обязанностями начальника управления, – повернувшись к Коршу, доложил он.
– Не сомневался, господин Тишкин, что вы строчите на меня кляузы, – огрызнулся Громов. – Я вам как кость в горле! Оттого что твёрдо знаете: как только я стану начальником, немедленно избавлюсь от такого бесталанного заместителя, как вы!
– Полчаса назад вы, господин Громов, от целого отдела собирались избавиться, – ядовито напомнил Тишкин. – Интересно знать, кто бы магические преступления расследовал, ежели бы вы всех сотрудников отправили под арест?
Громов побагровел.
– Так это вы первый закричали об аресте!
Тишкин надменно отвернулся. Обращаясь к Коршу, заговорил:
– Сами изволите судить, ваше превосходительство! Ну какой из господина Громова начальник управления? Мыслимая ли вещь, целый отдел арестовать? А я давно предупреждал! Я куда только не писал! Я говорил, что…
– Так, ну хватит уже балагана. – Корш снова хлопнул ладонью по столу. Посмотрел на Громова. – Вы больше не исполняющий обязанности, господин Громов. Приказом руководства освобождаетесь от занимаемой должности. Приказ лежит на столе у Софьи Андреевны, можете ознакомиться.
Громов потерял дар речи. Он пытался что‑то сказать, но только хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Зато Тишкин расцвёл, словно букет цветов, поставленный в воду. Он вскочил, вытянулся в струнку и щёлкнул каблуками.
– Разрешите поблагодарить за оказанную честь, ваше превосходительство! Не извольте сомневаться, в моем лице вы получите…
– За какую такую честь? – перебил Тишкина Корш. – Никогда не слышал, чтобы освобождение от занимаемой должности именовали честью.
– Осво… освобождение? – заикнулся Тишкин.
– Именно так, господин Тишкин. С этой минуты, в соответствии с приказом высшего руководства, вы больше не заместитель начальника московского управления. Приказ можете получить у Софьи Андреевны.
Тишкин оглянулся на Софью Андреевну. Та холодно кивнула.
– Её тоже надо уволить! – ткнув пальцем в Софью Андреевну, завопил вдруг Громов. – Эта дамочка совершила подлог! Она призналась, что состоит в сговоре со Скуратовым, мы все это слышали!
– Не смейте оскорблять Софью Андреевну! – взвился я. – Что вы себе позволяете⁈
– Успокойтесь, господин Скуратов, – приказал Корш. – Не растрачивайте нервы попусту. Просто господин Громов привык судить людей по себе.
– На что это вы намекаете, ваше превосходительство? – прошипел Громов. – Ежели высшее руководство освободило меня от занимаемой должности, это ещё не означает, что вам дозволено меня оскорблять! И я это так не оставлю, не сомневайтесь! Я по всем инстанциям пройду. Я выясню, чьи это интриги!
– Оскорблять уважаемую госпожу Ростову вам тоже никто не дозволял, – холодно перебил Корш. – А я ни на что не намекаю. Я собирался говорить об этом с вами и господином Тишкиным напрямую один на один, но после того, что увидел здесь, передумал. Господин Громов, господин Тишкин. Вы сняты с должностей за растрату бюджетных средств.
Ловчинский присвистнул. Колобок обалдело почесал в затылке стволом револьвера.
– Это как же так… – пробормотал Цаплин.
– Очень просто, Игорь Владимирович. Несколько дней назад господин Громов и господин Тишкин получили извещения о том, что бюджетные средства, кои планировалось потратить до конца года, истрачены не до конца. И остаток представляет собой сумму довольно солидную. Отправитель извещения в своём письме дал понять, что дальнейшую судьбу неистраченных средств контролировать никто не будет. Что бы сделали вы, господин Цаплин, если бы получили такое письмо?
Цаплин развёл руками.
– Да что же тут думать? Ежели средства не были потрачены в текущем году, их следует перенести на следующий год, только и всего. Создать, так сказать, запас на непредвиденные расходы.
– Совершенно верно, господин Цаплин. Вы рассуждаете с точки зрения порядочного человека. И о том, как следует поступить в такой ситуации, не задумались ни на секунду. Я полагаю, что господин Громов и господин Тишкин в своём решении тоже ни секунды не сомневались, только они, в отличие от вас, не перенесли внезапно обнаруженные средства на следующий год. А побежали в бухгалтерию выписывать себе премии! На сумму, разумеется, равную той, что осталась на счетах.
– Вот оно что, – усмехнулся Ловчинский. – Вот куда, оказывается, так спешили господа начальники! Мы же их обоих видели на днях – помнишь, Миша? Промчались мимо нас быстрее оленей во время гона!
Я кивнул.
– Помню.
– Господин Громов, господин Тишкин! На вас накладывается штраф за превышение служебных полномочий, – брезгливо сказал Корш. – Разумеется, о продолжении службы в Государевой Коллегии речь идти не может. Прошу вас до конца дня освободить занимаемые помещения… Проследите, чтобы не сбежали, – Корш кивнул охранникам. – С этих трусов станется.
– Не извольте сомневаться, ваше превосходительство! – старший охранник козырнул.
– Прочь отсюда! – приказал Корш.
Рыдающего Громова и заламывающего руки Тишкина увели.
– Ваше превосходительство, – осторожно окликнул Ловчинский. – Это всё, конечно, справедливо, и так и надо этим двум расхитителям. Моя бы воля, так я бы ещё и по шее накостылял вдогонку. Но только, премного извиняюсь, кто ж теперь у нас начальником‑то будет?