Человек государев. Окталогия

Глава 9 Лик начальственный

Это был крупный мужчина лет за пятьдесят, с сановным брюшком, глазами навыкате и короткими седыми усами. Он, как и работники присутствия, был одет в двубортный мундир, оттенком напоминающий малахит, с золотыми пуговицами, и такую же фуражку. А брюки — тёмно-синие. И обувь — обычные ботинки, не сапоги. Ведомство всё же не военное.

Золотое шитьё погон было разделено двумя узкими продольными полосами — коллежский советник. Серьёзный чин, в полном соответствии должности.

— Приветствую, господа.

Мухин обращался вроде бы ко всем, но смотрел на меня.

Я коротко поклонился. Мефодий вскочил и отрапортовал:

— Разрешите доложить, Сильвестр Аполлонович! Это господин Скуратов, по протекции Ивана Карловича. Дожидаются вас.

Саратовцев фыркнул и спрятался за листом бумаги.

— Да чего же меня дожидаться? — изумился Мухин. — Я на службу никогда не опаздываю! Не имею такой дурной привычки. Нынче просто срочную телеграмму жду, решил по дороге самолично на почту зайти. Рад познакомиться, господин Скуратов! — он протянул мне руку. — Честь имею, Мухин Сильвестр Аполлонович! Могу узнать, кем вы приходитесь Ивану Карловичу?

— Очень приятно, — я пожал протянутую руку. — Меня зовут Михаил Дмитриевич. А Ивану Карловичу я никем не прихожусь, он просто направил меня сюда на службу. Не знаю, отчего вы решили, что нас связывают родственные отношения.

— Э-ээ… — сказал Мухин. И метнул яростный взгляд на Мефодия.

Мефодий побагровел до кончиков ушей и поспешил сделать вид, что занят работой. Саратовцев снова фыркнул.

— Прошу в мой кабинет, — процедил сквозь зубы Мухин и широким шагом вышел в коридор.

Дверь в его кабинет была следующей после двери присутствия. На ней красовалась табличка с витиеватыми буквами: «Г-н заведующий Коллегией Государевой Магической Безопасности Мухин С. А.».

Мухин вынул из кармана ключ, вставил в замок и нахмурился. Дверь не была заперта. Он её распахнул. И прогремел:

— Ты что здесь делаешь⁈

— Извиняйте, ваше благородие, — безмятежно отозвался густой женский голос. — Прибираюся. С вечера не поспела. А вы ж по утрам в такую рань не ходите.

Мы вошли в кабинет. На Мухина бесстрашно уставилась рослая, крепкая женщина средних лет, в подоткнутой юбке и платке, обернутом вокруг головы на манер тюрбана. Платок был завязан спереди так, что концы торчали в разные стороны, придавая тётке лихой и отчаянный вид. В руках она держала швабру, у ног стояло ведро.

— Куды прёшь по мытому⁈ — рявкнула уборщица мне, когда я вслед за Мухиным вошёл в кабинет.

— Летать не обучен. Простите великодушно, — парировал я.

Тётка презрительно фыркнула и набросилась на оставленные мной на влажном полу следы с такой яростью, как будто это был я сам. Хотя сапоги чистые. Дождя нет, на улице сухо.

Впрочем, справедливости ради — выглядела тётка до того сурово, что у меня были все основания предполагать: если бы не мое присутствие, могло бы и Мухину достаться на орехи. Взял, понимаешь, моду на работу вовремя приходить! Ну, почти вовремя. А посторонний человек заставил вспомнить о субординации.

Пылая праведным гневом, уборщица дотёрла пол и скрылась в коридоре. На прощанье так грохнула дверью, что в книжном шкафу на полке зазвенела фарфоровая статуэтка — богиня Фемида, держащая в руке весы.

Мухин покачал головой. Снял пальто, пристроил на стоящую в углу вешалку. Уселся за стол и посмотрел на меня. Мне сесть не предложил.

— Чем занимается наша коллегия вы, полагаю, знаете?

— В общих чертах.

В общих чертах это было известно каждому гражданину, имеющему хоть какое-то отношение к магии. Коллегия ведала распределением малахита.

Малахит. Важнейший государственный ресурс. Камень, несущий в себе магию, — казенный источник, из которого питаются маги, состоящие на государевой службе.

Боярская магия — иное, у бояр каждый род владеет собственным источником. Сам его подпитывает, сам распределяет могущество. А государственная магия полностью под контролем государства. И контроль осуществляет Коллегия Государевой Магической Безопасности. Здесь, в Туле и Тульской губернии, этим занимаются Мухин и его подчинённые.

Честно говоря, я был уверен, что ведомство это гораздо более многочисленное. Сейчас подумал, что Тульская губерния — далеко не самая большая и густонаселенная. Ну и, помимо сотрудников присутствия и самого Мухина, здесь есть бухгалтеры, машинистки, рассыльные, на втором этаже — работники архива. Не так уж мало народу получается.

— В общих чертах, говорите? — Мухин покачал головой. — Эх, молодой человек! Думаете, поди, что служба наша — мёд сахарный? Сиди себе в тепле да в благодати, в потолок поплёвывай? Как бы не так!

Он принялся рассказывать о тяготах службы.

Прежде всего, сотрудники коллегии ведали распределением малахита. Камень поставляли с уральских рудников по запросам государственных предприятий. Заводы, фабрики, больницы, сельскохозяйственные службы, железные дороги, пароходства — в магии нуждались все.

Физически источники магии представляли собой шлифованные каменные кубики красивого густо-зелёного цвета, в замысловатых узорных прожилках. Небольшие, длина грани — полдюйма.

В официальных источниках кубики красиво назывались «малахириумы». Для удобства использования их вставляли в серебряные оправы — рассчитанные на один кубик, на два и на три.

Малахириум из двух кубиков был, соответственно, вдвое мощнее, чем единичный. Из трёх — втрое. Ходили слухи, что бывают и более крупные, но правда ли это, я не знал. Да и, честно говоря, до сих пор об этом не задумывался. Сейчас Мухин рассказал, что, помимо распределения малахириума по ведомствам, Коллегия контролирует сдачу истощённых амулетов.

Густо-зелёный вначале, по мере расходования магии малахириум истощался, бледнел и постепенно терял свои свойства. Использованные кубики отправляли обратно на Урал, где вновь заряжали магической энергией. Но возвращать малахириум, как я понял со слов Мухина, подотчетные ведомства не спешили.

— Такие подлецы! — Мухин покачал головой. — Такие ворюги, вы бы знали! Не успел он, понимаешь, по одному запросу малахириум получить, как уже другой пишет. И все им бегом, все им срочно! А как про сдачу пустышек спросишь, так сей же час глухими становятся. А то врать принимаются, что, дескать, в прошлом месяце сдавали. Удивительно подлый народ.

— Да зачем же они врут? — удивился я. — Для чего им пустышки?