Страница 254 из 708
Глава 31 По горячим следам
«А ведь где‑то здесь живёт Кучков, – обронил Захребетник, когда мы свернули с Никольской на Мясницкую улицу, и на угловом доме показалась табличка 'Кривоколенный переулок».
«Это тот, который в записной книжке Лепёхина был вынесен на отдельную страничку?»
«Ага. Предположительно – конкурент Лепёхина. Такой же поставщик нефрита, как он».
«Ну, я помню, что Кучков живёт в Кривоколенном. И что? По‑твоему, он ждёт поставку именно сегодня? Прямо сейчас?»
«А почему нет? Не проверим – не узнаем».
«Да как ты это проверишь? Когда мы садились в пролётку, куранты на Спасской башне били полночь. Стало быть, сейчас примерно половина первого ночи. По‑твоему, это удачное время для того, чтобы принимать поставку?»
«Контрабандную поставку, Миша! Когда ещё‑то её принимать? Подождать до сочельника? В надежде, что Дед Мороз в мешке нефрит притащит?»
«Да, может быть, Кучков уже её принял! Вчера, позавчера или неделю назад».
«Ну, вариантов два: либо принял, либо нет. И коль уж мы оказались рядом, не навестить такого человека грех».
Захребетник тронул извозчика за плечо и приказал:
– Сверни‑ка в Кривоколенный.
– Велено было в Гусятников, – удивился извозчик.
– Я передумал. Заплачу, как сговорились, об этом не беспокойся. Поворачивай.
Извозчик пожал плечами и свернул.
Я сошёл с пролётки раньше, чем показался дом, в котором жил Кучков. Подождал, пока извозчик развернётся и скроется с глаз, и лишь после этого подошёл к забору, окружающему крепкий, приземистый дом. Там было темно и тихо, ни одно окно не светилось.
«Что‑то не похоже, что тут кто‑то ждёт поставку».
«Да ещё бы было похоже, – проворчал Захребетник. – Кучков, небось, не дурак… Сзади дом обойди».
Я двинулся вдоль забора. Глубоко проваливаясь в снег, обошёл дом и хозяйственные постройки.
«А здесь‑то дорога расчищена, – усмехнулся Захребетник. – Что и требовалось доказать! Глянь – кругом сугробы по пояс, а к заднему крыльцу от калитки тропинка ведёт. И чистили недавно, снег не успел нападать… Ждёт наш Кучков дорогого гостя. Не подвела меня чуйка».
«Да может ему просто дрова привезти должны!»
«По тропинке в локоть шириной – дрова? При том, что такие люди, как Кучков, дровяной сарай ещё с осени под крышу забивают, чтобы на всю зиму хватило? Не‑ет, Миша. Ты как хочешь, но отсюда мы никуда не уйдём. Будем ждать».
«Замечательно, – вздохнул я. – Всю жизнь мечтал накануне Рождества в сугробе замёрзнуть! Я не в зубовском тулупе, если ты не заметил. И валенки, отправляясь на бал, почему‑то не надел».
«А зря, – гоготнул Захребетник. – Валенки это тебе не фрак. Валенки – штука полезная… Так. А ну тихо!»
И в ту же секунду он метнулся за ближайший сугроб.
Призыв к тишине был лишним. Я давно привык разговаривать с Захребетником мысленно, вслух не произносил ни слова. А сместился за сугроб он сам – да так, что ни одна снежинка под ногами не хрустнула. И вместе со мной обратился в слух.
«Слышишь? Идёт!»
В тишине ночной улицы действительно стали слышны чьи‑то шаги.
Захребетник осторожно, таясь, выглянул из‑за сугроба. По проулку, по колено утопая в снегу, пробирался парень моего возраста. Дойдя до расчищенной тропинки, он с облегчением выдохнул и поправил заплечный мешок, висящий за спиной.
Калитка запиралась на простой накидной крючок. Парень его откинул и быстро пошёл к дому.
В ту же секунду дом, казавшийся спящим, ожил. Дверь, выходящая на заднее крыльцо, отворилась раньше, чем ночной гость в неё постучал.
«Ждал, – прокомментировал довольный Захребетник. – А огня, заметь, не зажигает, чтобы соседи не увидели! Дверь смазана, не скрипнула. И Кучков на крыльцо не выходит, стоит так, чтобы если вдруг кто в проулке покажется, лица не разглядел… Осторожный, гад!»
«Осторожный, – согласился я. – Что дальше делаем? Будем брать?»
«А смысл? Чтобы курьер сказал, что мешок нашёл на улице и решил в ближайшем доме поискать хозяев, а Кучков подтвердил его слова?.. Не‑ет. Таких, как этот гусь, надо брать с поличным! Теперь уж Кучков никуда не денется, небось, до утра нефрит покупателям не раздаст. А вот за мальчишкой мы проследим. Кучков – ерунда, пешка. Господин, который любит рисовать китайских драконов под ямайский ром, иное дело. Велика вероятность, что нефрит через границу тащит именно он. Выйдем на него – весь клубок распутаем».
Курьер между тем сбросил с плеч мешок. Вынул из него что‑то – из‑за темноты и дальности расстояния видно было плохо, мне показалось, что фанерный ящик, – передал стоящему на крыльце. Взамен принял, должно быть, деньги и сунул за пазуху.
После этого дверь закрылась так же неслышно, как отворилась. Парень с опустевшим мешком за плечами пошёл по тропинке прочь.
Выйдя в заснеженный проулок, он вздохнул и по своим же следам двинулся обратно. Захребетник, таясь в тенях, следовал за ним. Каким‑то образом он ухитрялся ступать по снегу совершенно бесшумно.
Хотя и курьер вёл себя на удивление беспечно. Слежки он явно не опасался, не оглянулся ни разу. Зато то и дело подносил к лицу руки в дырявых рукавицах, дул на них, пытаясь согреть дыханием.
Выбравшись на расчищенную улицу, парень повеселел и прибавил ходу. С Кривоколенного переулка свернул в Никольский и тут припустил уже совсем бодро.
«Дорогу знает, – прокомментировал Захребетник. – И идти недалеко, раз извозчика ловить не стал».
«Извозчика он ловить не стал, потому что денег жалко, – проворчал я. – Если тот, кто его отрядил, и выдал какую‑то сумму на расходы, парень экономит. Пробежится пешком, а хозяину скажет, что ехал. Интересно, куда он нас приведёт».
В этот поздний час прохожих в тёмном переулке не было. Фонари мы увидели лишь раз, когда пересекали Маросейку. И сразу после этого курьер снова нырнул в тёмный переулок. Двигался он всё так же уверенно.
«Хм‑м, – озадачился Захребетник. – А не на Хитровку ли он пробирается?»
«Очень похоже, что туда. Странное место обитания для нефритового магната».
«Почему? Все бандиты там живут».
«Вот именно, что там живут бандиты. А этот мерзавец маскируется под честного добропорядочного гражданина».
«С чего ты взял?»
Я задумался. И вынужден был признать, что прямых подтверждений этому нет. Проворчал: