Страница 244 из 708
– Бывает, – он усмехнулся, – в нашем деле чего только не бывает. И что с этим списком?
– Полагаю, что у большинства из людей, указанных там, нефрит ещё работает. Но я не знаю, как мне поступить в этом случае. Устраивать обыски у них? У меня нет таких полномочий, и наше начальство вряд ли подпишет столько ордеров без веских оснований. Арестовать их я тоже не имею права.
Пётр Фаддеевич согласно кивнул и тяжело вздохнул.
– Но и оставить всё, как есть, мне видится неправильным. Во‑первых, они нарушают закон. А во‑вторых, нефрит просто опасен в использовании. На той же карусели всё едва не закончилось кучей жертв! Так что я пришёл к вам за советом – как будет лучше поступить. Может, к Щеглову обратиться?
– К нему точно не надо, – Колобков махнул рукой. – Это наша епархия, нам и разбираться. Дайте‑ка соображу…
Он поднял взгляд к потолку и почти на минуту застыл, раздумывая над ситуацией.
– И думать нечего! – наконец ожил он. – Устройте этим господам внеплановую проверку. У Коллегии есть такое право: контролировать устройства, использующие малахириум. Даже если они не используются, мы должны проверять его состояние. Кстати, коллеги из Пятого отдела вам спасибо скажут за подобную инициативу – им наверняка не хватает проверок для годового отчёта. Записывайте!
Я вытащил блокнот и вооружился карандашом.
– Сейчас идёте в Пятый отдел к Петру Петровичу. Сверяете у него ваш список с реестром магических машин малой мощности. И просите выписать на них стандартные поручения на проверку. Их у начальства подписывать не требуется, только заверить печатью в канцелярии. Если Софья Андреевна не захочет…
– С ней я договорюсь. – Пришлось постараться, чтобы спрятать улыбку. – Софья Андреевна разумный человек, ответственно подходящий к своей работе.
– Ну и отлично. Тогда с поручениями отправляетесь в полицию, показываете их там и берёте трёх городовых для оказания помощи.
– А мне их дадут?
– С этим проблем не будет. Покажете им поручения, они запишут номера и потом отчитаются, что помогали Коллегии. И им хорошо, и нам. Да, чуть не забыл – возьмите служебный транспорт, чтобы пешком не бегать через всю Москву. Покажете внизу поручения и попросите дать вам экипаж.
– Спасибо, Пётр Фаддеевич!
– Всегда рад помочь, Миша. – Колобков улыбнулся. – И вот ещё что.
Он выдвинул ящик стола, вытащил плоскую металлическую коробочку и протянул мне.
– Для нефрита, когда будете его изымать. Пинцет у вас есть? Заведите себе для работы с опасными материалами. А пока возьмите мой.
Колобков положил на коробочку длинный медицинский пинцет.
«Надо будет его потом отблагодарить, – шепнул Захребетник, – чем‑нибудь полезным».
Я согласно кивнул и отправился в Пятый отдел.
Пётр Петрович оказался милейшим дядечкой с блестящей лысиной и привычкой обращаться «любезный мой». Узнав о моём желании провести внеплановые проверки, он пришёл в настоящий восторг и готов был меня чуть ли не на руках носить.
– Любезный мой! Вы меня просто спасаете. Представляете, внезапно оказалось, что год заканчивается, а у нас по проверкам план не выполнен. Знаете, как это бывает? Казалось, только с дачи вернулся, а тут уже снег пошёл. Давайте я вам подберу чудеснейших купцов. И проверку быстро проведёте, и угостят вас отличным ужином.
– Нет‑нет, Пётр Петрович, у меня уже есть свой список, кого нужно проверить.
– Зря отказываетесь! Милейшие люди, всегда есть о чём поговорить. А повара у них не хуже, чем в ресторациях.
– Увы, – я развёл руками, – но выбирать мне нельзя. Кого сказали, того и должен проверить.
Для достоверности я указал взглядом на потолок.
– Ах, как я вас понимаю! – Пётр Петрович вздохнул и протёр платком обширную лысину. – Все мы тут подневольные. Ладно, давайте ваш список, любезный мой, сверим с нашим реестром. Вообще‑то, – перешёл он на шёпот, – положено с реестром в архиве работать с помощью этой жуткой машины. Только не доверяю я ей: а вдруг что‑то упустит? Кто знает, что там среди шестерёнок происходит? Так что лучше мы по старинке, по бумажкам. Я, любезный мой, все записи в книгах дублирую на всякий случай.
Он притащил из шкафа толстые тетради и принялся быстро листать страницы, заглядывая в мой список и бормоча.
– Шестопалов. Так‑так, был такой, был, помню. Или я с Шерстолаповым путаю? А, вот, точно! Он и есть. Где там его ерундовина стоит? Сейчас запишем.
Пожалуй, Пётр Петрович искал даже быстрее машины из архива. Кроме того, у него было преимущество – он некоторые личности из моего списка знал лично. И сообщал про них интересные подробности.
– Вот этого Лапотникова в городе точно не будет. Болеет он, постоянно на даче живёт, даже зимой. Хотя какая там дача – домина у него здоровенная, хоть круглый год живи. А делами заправляет его управляющий, хитрый такой типчик, Мизинчиков, или какая‑то такая фамилия. Вот его и трясите, если что.
Всего за час мы сверились с реестром, и в моём списке остался всего десяток фамилий. Остальные либо не нашлись, либо выбыли из реестра из‑за пожаров и порчи механизмов, использовавших малахириум.
«Логично, – усмехнулся Захребетник. – Нефрит до добра не доводит».
Но по оставшимся у меня появился полный набор сведений: где живёт, по какому адресу расположен аппарат, использующий малахириум, когда последний раз у него была инспекция.
Пётр Петрович выписал мне поручения и многословно стал предлагать взять на проверку ещё нескольких человек, чтобы добить показатели Пятого отдела. Я повздыхал, выразил сожаление, что и так завален работой, и сбежал в канцелярию. С Софьей Андреевной проблем тоже не возникло. Она, не глядя, поставила печати на поручения и нырнула обратно в ворох бумаг для начальства.
«Давай‑ка ты пообедаешь и поедем в полицию», – предложил Захребетник.
«Ты чего вдруг такой добрый? Да и время ещё раннее, до обеда ещё далеко».
«Я не добрый, я расчётливый. Поешь сейчас, чтобы потом ни на что не отвлекаться. Нам до вечера надо успеть всех объехать. А то есть у меня предчувствие, что завтра нам могут помешать».