Страница 242 из 708
«Ишь, цаца какая чувствительная, комментарии ему не нравятся. Иди уже обедай, или что ты там делать собирался. Нам сегодня ещё обыск проводить».
Честно говоря, у меня накопился целый воз раздражения на Захребетника. Эта зараза специально портила мне встречи с Адой Георгиевной из архива полиции. Он постоянно бухтел мне под руку, сбивал с мысли и делал всё, чтобы сломать мой романтический интерес. Судя по всему, Захребетник считал девушку неподходящей партией и отваживал меня от неё. Лучше бы прямо сказал, а не устраивал комедию.
«Ну, хочешь прямо, получи, – тут же вылез Захребетник, подслушав мои мысли, – она нам не подходит. Для моих целей нам нужен кое‑кто другой».
В этот момент извозчик остановился возле моего дома, и я использовал это как предлог, чтобы не продолжать бесполезный спор.
Зубова дома не было, и я ужинал в компании одной Принцессы. Она сидела рядом, делала печальные глаза и изображала несчастную собачку, которую не кормили минимум неделю.
– Не верьте ей, Михаил Дмитриевич, – усмехнулась Ирина Харитоновна, заглянувшая в столовую. – Она только что полную миску варёной требухи слопала.
Принцесса издала печальный вздох, отошла к камину и разлеглась там, щурясь на огонь. Но стоило мне закончить ужинать и встать из‑за стола, как она тут же оказалась рядом с поводком в зубах.
– Уф!
– Нет, Принцесса, прости, но прогулки сегодня не будет. – Я потрепал собаку по голове. – Придётся тебе довольствоваться задним двором.
Она посмотрела на меня с укоризной, а я пошёл одеваться. Как бы я ни злился и ни раздражался на Захребетника, мне и самому хотелось распутать дело о контрабанде нефрита. Не чтобы получить новый чин, а из‑за охотничьего азарта, появившегося в душе. Словно я поступил в Коллегию не для того, чтобы спрятаться от преследования Басмановых, а по призванию.