Страница 208 из 708
Глава 15 Тулупчик
В комнате царил разгром. Шкафы были распахнуты, на полу валялись какие‑то тряпки, скомканная рубашка и мужские кальсоны с заплаткой на коленке. Все ящички секретера были выдвинуты, и из них торчали клочки бумаги. На столе лежал опрокинутый стакан, и по скатерти расплылась чайная коричневая лужица. По всем признакам обитатель жилища в жуткой спешке собирал вещи и покинул его не больше получаса назад.
«Сбежал! – В голосе Захребетника слышалось раздражение. – Опоздали».
– Сбежал, – флегматично пожал плечами Колобков. – Михаил, проверьте чёрный ход на всякий случай.
Увы, но мимо нашего городового никто из доходного дома не выходил. А дворник, подметавший задний двор, видел убегающего купца где‑то за четверть часа до нашего приезда. Действительно, опоздали.
Я вернулся в комнаты беглеца и застал Колобкова, разглядывающего брошенные вещи.
– Нет? – обернулся он ко мне. – Я так и думал. Досадно, но ладно. Михаил, осмотрите спальню, вдруг найдёте что‑то полезное. А я пока здесь гляну.
Ничего такого мне на глаза не попалось. Ни записной книжки, ни случайно оброненного бумажника. Купец хоть и торопился, но успел забрать с собой все документы и личные вещи. Осмотр комнаты с помощью «регента» тоже ничего не дал – никакой магией здесь и не пахло, даже остаточных следов. Я собирался уже вернуться к Колобкову, когда Захребетник на пару секунд перехватил управление. Цапнул рукой с прикроватной тумбочки носовой платок и сунул его мне в карман.
«Фу!»
Я хотел выбросить дрянь, но Захребетник не дал этого сделать.
«Не фу, а надо».
«У тебя что, приступ клептомании? Зачем эту дрянь брать? Она же грязная».
«Потом объясню. А что грязная, так даже лучше».
Препираться с ним было бесполезно – Захребетник вцепился в платок, будто это была главная улика. Так что я махнул рукой и вернулся в комнату к Колобкову.
– Придётся объявить в розыск. – Колобков тоже не нашёл зацепок и, вздыхая, бродил среди разбросанных вещей. – Невелик шанс, что полиция его задержит, но стоит попробовать.
Под причитания хозяйки доходного дома Колобков опечатал комнаты сбежавшего купца, и мы с ним отправились в полицейское управление. И почти два часа потратили на бюрократию, чтобы оформить Сидорова в розыск. Сначала на него нашли документы по постановке на учёт – купец приехал из Саратова несколько лет назад и занимался организацией праздничных развлечений и мелкой торговлей сувенирами.
– Ушлый какой, – хмыкнул Колобков. – Из провинции, а сумел в столице зацепиться. Наверняка экономил на всём, чтобы не прогореть, оттого и с нефритом связался.
Потом мы заполнили кучу формуляров от нашей Коллегии в полицию, чтобы официально завести на него дело и разослать ориентировки. Теоретически, я мог бы сбежать, оставив возиться Колобкова, но Захребетник настоял на моём участии.
«Тебе надо научиться этому бумагомарательству, – сказал он. – Потом самому придётся таким заниматься, Колобок не всегда под рукой будет».
Так что я добровольно погрузился в крючкотворство под одобрительным взглядом Колобкова. Впрочем, ничего особо сложного там не было, требовалось только понятно заполнить нужные графы, без клякс и помарок, ну и не перепутать данные.
Когда мы закончили и вышли из полицейского управления, Захребетник неожиданно спросил:
– Пётр Фаддеевич, а что делать, если я сам купца задержу?
Брови Колобкова удивлённо поднялись, а на лице появилось недоверчивое выражение.
– Я на всякий случай спрашиваю. Вдруг повезёт, и я этого Сидорова на улице встречу. Не буду же я искать городового и тыкать пальцем – задержите этого человека. Или у меня нет полномочий задержать разыскиваемого?
Колобков рассмеялся.
– Ну, если повезёт, то полномочия у вас есть, Михаил. Сразу же звоните мне, в любое время суток. Я приеду, и мы оформим красавца как положено.
Он опять сделал свой фирменный печальный вздох.
– Пять лет назад, до того как Коллегию лишили полномочий, мы сразу задержанных к нам везли. У нас в подвале даже камеры были, чтобы таких типчиков сажать. А сейчас придётся в полицию везти и допрос там же проводить.
Мы с Колобковым попрощались, и я отправился прямиком домой. Погода, ещё утром солнечная и тёплая, совершенно испортилась. Небо заволокло низкими тяжёлыми тучами, и из них посыпалась снежная крупа.
«Что ты хотел – конец ноября, однако, – вылез Захребетник. – Кстати, тебе надо шубу купить или тёплую доху. А то в своём лёгком пальтишке замёрзнешь как цуцик. Нам ещё в засаде сидеть, между прочим».
«Какой засаде?»
«Потом узнаешь. А сейчас лови извозчика, пешком ты и правда замёрзнешь».
* * *
– Мишань, ты куда пропал‑то?
Зубов уже был дома и сидел в гостиной перед горящим камином.
– Видел, как я эту карусель тормозил? Честно говоря, не думал, что смогу её остановить. Но делать что‑то надо было! А то эти штатские штафирки рты разинули и смотрят. Пришлось всё брать в свои руки.
Даже на извозчике я порядком продрог на поднявшемся ветру. Видя моё состояние, Ирина Харитоновна принесла большую чашку горячего шоколада. Я завернулся в плед и тоже уселся к камину отогреваться.
– Честное слово, чуть пупок не надорвал! – продолжал делиться Зубов. – Я вот так – раз! Как искры полетят! Чуть глаза мне не обожгло. Ну, я зажмурился…
Слушая рыжего гусара, я кивал, улыбался и пил горячий шоколад. Тепло разливалось по телу и становилось совсем хорошо. И даже хвастовство Зубова звучало как‑то уютно и по‑домашнему.
– … на меня как набросились! – Зубов расплылся в улыбке. – Девицы прямо на шею вешались, купцы чуть ли не в очередь выстроились, чтобы мне руку пожать. Какой‑то дворянин часы мне золотые сунул – мол, благодарность за спасение его невесты. Я брать не хотел, так он говорит, что на дуэль меня вызовет, если не возьму подарок. Представляешь? А потом ко мне генерал подошёл. Старенький, седой весь, но грозный такой. Я, говорит, всё видел, хвалю тебя, поручик. Отпишу благодарность твоему командиру – быть тебе ротмистром! Нет, каково, а⁈
Я похлопал Зубова по плечу.
– Молодец, Гриша, так и надо. Ты сегодня настоящий герой.