Страница 203 из 708
Глава 13 Драконы и единороги
Услышав комплимент, Ада мило порозовела.
– Боюсь, что я скучный собеседник, Михаил Дмитриевич. Я почти нигде не бываю, светскими сплетнями не интересуюсь. Кроме моей работы, со мной и поговорить‑то не о чем.
– Не расстраивайтесь, – улыбнулся я. – Моё положение ещё отчаяннее! Я всего три недели как переехал в Москву из Тулы. И рад был бы выбраться куда‑то, но не знаю здесь никого, кроме соседа по квартире да сослуживцев… Быть может, это знак? Мы с вами могли бы вместе сходить куда‑нибудь.
Ада рассмеялась.
– Куда же?
– В театр? – предложил я. – Или, например, на поэтический вечер.
Моя сестра Анна любила бывать на поэтических вечерах. И от Зубова, в период его последнего долгосрочного ухаживания, я тоже слышал это словосочетание. Сейчас, глядя на Аду, подумал, что такая утонченная девушка наверняка любит бывать на подобных мероприятиях. Но не угадал.
– Ох, умоляю вас, только не поэзия! – Ада всплеснула руками.
– Почему?
– Мой отец был поэтом. Он оставил семью, когда я была совсем маленькой. Мы с ним никогда не виделись, и я поклялась матушке, что к поэзии на пушечный выстрел не подойду.
– Прошу прощения. Не знал…
– Конечно, откуда же вам знать? Вы здесь уж точно ни при чём. А я, к слову, никогда и не ощущала в себе потребности читать или слушать стихи, математика мне гораздо ближе.
– Искренне вас понимаю! – обрадовался я. – Откровенно говоря, я тоже не интересуюсь стихами.
– А зачем же предложили?
– Ну, с чего‑то надо было начать…
Ада снова рассмеялась. И в этот момент гудение машины прекратилось.
– Готово, – сказала Ада.
Через минуту она протянула мне листок с записанным адресом. Захребетник впился в него глазами вместе со мной.
– Казачий переулок, дом два, – пробормотал я. – Это где такое, не знаете?
Ада развела руками.
– Увы. Я не любительница пеших прогулок.
Поблагодарив её и заручившись обещанием, что как‑нибудь на днях мы непременно сходим в театр, я вышел из полицейского управления. Про адрес спросил у кучера. Тот ответил, что Казачий переулок отсюда не близко, в Замоскворечье.
«Вечером наведаемся, – решил Захребетник. – Пока доберёмся, уже и на улице стемнеет».
* * *
Захребетник как в воду глядел. К дому номер два по Казачьему переулку мы подошли уже в темноте.
Двухэтажный дом стоял в глубине. Сквозь щель в заборе я рассмотрел стоящие перед ним хозяйственные постройки.
Людей в переулке не было. Воспользовавшись этим, я быстро перелез через ограду. Захребетник шикнул на выскочившую было из будки собаку, та поспешила спрятаться обратно. Дом в темноте едва виднелся. Свет в окнах не горел.
«Ещё не пришёл Тетерин? – предположил Захребетник. – Или вовсе тут не живёт, напутала барышня?»
«Если собака во дворе есть, значит, кто‑то точно живёт, – отозвался я. – Да и дверь не заколочена. Скорее всего, просто дома никого нет. А прислугу то ли не держат, то ли она приходящая».
«Идём в дом», – решил Захребетник.
«Зачем?»
«Подождём воеводу. Сюрприз устроим».
Дожидаться моего ответа Захребетник не стал. Перехватив управление телом, он взбежал по ступеням крыльца, вынул из кармана перочинный нож, выдвинул лезвие и сунул его в замочную скважину.
Я наблюдал этот процесс не впервые и приготовился услышать щелчок. Но вместо этого ощутил взрыв.
Грохота не было, однако перед глазами полыхнуло знатно. И отбросило меня ударом такой силы, что летел до самой собачьей будки.
Будка под моим весом проломилась с оглушительным треском. Из‑под неё, заливаясь истошным лаем, выскочила собака. Если бы не Захребетник, держащий контроль над телом, наверняка сломалась бы не только будка, но Захребетник был начеку. Целый и невредимый, он вскочил на ноги, шикнул на собаку и затаился в темноте за домом.
В переулке захлопали двери и окна соседних домов.
– Что это?
– Полыхнуло – видали? И треск стоял…
– Это где же это, в котором дворе?
Люди шумели и светили фонарями с четверть часа. Проломленную будку за забором не разглядели. Собака, запуганная Захребетником, забилась под крыльцо и не показывалась. Придя к выводу «мальчишки озоруют, уши им оборвать», голоса умолкли. В переулке снова стало тихо.
«Ну и что это было?» – спросил у Захребетника я.
«Магическая защита, – проворчал он. – Воевода по этой части не дурак, как я погляжу».
«Ну, на то он и воевода».
Я вдруг некстати вспомнил, как гордился Тетериным отец и как хвастался перед знакомыми. Мол, воевода наш – чистое золото, повезло нам с ним… Кулаки у меня непроизвольно сжались.
«Спокойно, Миша, – одернул Захребетник, – держи себя в руках. То, что Тетерин установил на своём доме защиту, уже говорит о многом».
«О чём?»
«Ну, например, о том, что мы точно пришли по адресу. Простой человек, которому нечего скрывать и нет нужды опасаться за свою жизнь, так мудрить не стал бы. Ну и о том, что дома Тетерина нет. Был бы дома – уже бы выскочил смотреть, что здесь да как… Ладно! На всякую хитрую задницу найдётся болт с резьбой. На двери защита мудрёная, долго возиться надо. Давай‑ка окна проверим».
Проверили. Окна оказались защищены так же надёжно, как дверь. Попытке взлома – в этот раз Захребетник осуществлял её аккуратно – не поддались.
Захребетник разозлился.
«Да что ж это он, в самом деле! Клад там хранит, что ли?»
«Не подошёл болт? – ехидно спросил я. – Резьба не та?»
Захребетник взъярился окончательно.
«Да я эту защиту одним ударом снести могу!»
«Стой!»
«Почему?»
«Да потому что ты её вместе с дверью снесёшь! И что? Тетерин вернётся, увидит выбитую дверь. Схватит ноги в руки да рванёт подальше, ищи его свищи».
«Думаешь, не догоним?»
«Ну, нищего в Туле мы упустили, помнишь? А Тетерин не убогий старик – раз, живёт в этом городе дольше, чем мы, – два. У него шансов удрать гораздо больше. Если он так защитой дома озаботился, наверняка и другое логово припасено, и сам постоянно начеку. А кроме того, мы ведь понятия не имеем, когда он появится. Лично я торчать в засаде до утра не готов, мне утром на службу… Вдруг Тетерин сегодня вообще не придёт? Вдруг он в отъезде и вернётся через неделю, потому защиту и поставил?»
«А кто ж собаку кормит, если Тетерин в отъезде?» – буркнул Захребетник.