Страница 160 из 708
– Господа из Горного ведомства вот‑вот прибудут, – продолжал бушевать Мухин. – Согласно циркуляру мы обязаны сдать им весь малахириум, до последней единицы! И вдруг пропадает наиважнейшая… Что вы молчите, господин Скуратов? Я, кажется, задал вам вопрос!
– Я его услышал, господин Мухин. Дожидался момента, когда мне удастся произнести хоть слово. Фальшивого малахириума, если вы изволите беспокоиться о нём, больше нет.
– Что‑о? – Мухин аж на ногах не устоял, рухнул на стул. – Как это нет?
– Ну вот так. Я своими глазами наблюдал, как господин обер‑гиттенфервалтер с негодованием уничтожил фальшивку. Рискну предположить, он позабыл о том, что делать это полагается непременно в вашем присутствии, с оформлением и подписанием соответствующих документов. Я об этом, к сожалению, тоже не знал. В противном случае непременно вмешался бы и попросил бы господина обер‑гиттенфервалтера обождать, покуда придёте вы и оформите всё должным образом. В следующий раз так и сделаю.
– Но… – Мухин поперхнулся. Заговорив снова, он значительно сбавил тон. – Я боюсь, вы меня неверно поняли, господин Скуратов. Я вовсе не говорю о том, чтобы мешать господину обер‑гиттенфервалтеру поступать с гнусными фальшивками так, как он считает нужным…
Я кивнул.
– Ну вот сами ему и скажете. Он скоро будет здесь. Так же, как его высокоблагородие господин Корш.
– Господин Корш? – удивился Мухин. – Для чего? И откуда вам известно, что он собирается прибыть?
– О, вы не представляете, сколь многое мне известно. Как вы, возможно, помните, изначально фальшивый малахириум я брал не для того, чтобы разозлить вас, а для проведения расследования. Каковое, в соответствии с вашим указанием, и провёл. По результатам мне стало известно, что малахириум расхищают.
– То есть… – снова поперхнулся Мухин. – То есть как это – расхищают? О чём вы говорите?
– У слова «хищение», господин Мухин, есть лишь одно значение. Продажные управленцы с заводов не весь малахириум, выделяемый им Коллегией, поставляют в цеха. Излишки они продают отребью вроде Горца.
– Но, позвольте, – удивился Мухин. – Что значит «не весь»? Если поставлять на предприятия малахириум в количестве меньшем, чем потребно, эти предприятия попросту не смогут работать должным образом!
– Совершенно верно, – кивнул я. – Именно поэтому негодяи управленцы запрашивают, а Коллегия распоряжается выделять для них малахириум в количестве большем, чем потребно.
– Но ведь это очень легко проверить!
– Да не сказал бы, у меня на проверку не один день ушёл. По документам‑то всё в порядке. На каждом прошении об увеличении квоты написано: «Согласовано», и стоит ваша подпись.
Мухин побледнел. Потом позеленел. Пролепетал:
– Быть того не может…
– Обещаю, что у вас будет возможность увидеть это собственными глазами.
Саратовцев вдруг расхохотался.
– Что, Сильвестр Аполлонович? Недолго вам осталось быть главой управления?
Глаза его хищно сверкнули.
– Полагаю, что при выборе нового главы высшее руководство учтёт и накопленный опыт и предыдущие заслуги каждого из сотрудников, – поспешно вмешался Мефодий.
– Но постойте, – пролепетал Мухин. – Я не имею отношения к хищениям! Клянусь!
– А кто ж тогда имеет? – холодно ухмыльнулся Саратовцев.
– Не он, – сказал я. – И мне известно, кто именно. Я сообщил имя этого человека господину Коршу, и скоро его высокоблагородие будут тут. В сопровождении полиции, разумеется. Посему предлагаю этому человеку сдаться добровольно.
Я повернулся к Мефодию.
Одновременно с этим щёлкнул взведённый курок. Мефодий одним рывком сместился к Мухину и прижал к его виску револьвер.
– Стой, где стоишь, Миша! Я пристрелю его раньше, чем ты тронешься с места, клянусь! Следующим выстрелом убью тебя. А пожалуй, что и его, – Мефодий, не сводя с меня глаз, кивнул в сторону Саратовцева. – В том, что не промахнусь, сомнений нет, надеюсь? Если бы вам только знать, до чего вы мне все надоели за эти годы! Собирай малахириум в мешок, – приказал Мефодий Мухину. – Быстро!
Для убедительности он крепче прижал к виску начальника дуло револьвера. Перебросил Мухину мешок. Мухин дрожащими руками принялся ссыпать в него малахириум из ящиков.
– Быстрее! – рявкнул Мефодий. – У меня мало времени, ты же слышал. А я ведь подозревал, Миша! Я догадывался, что ты появился в Коллегии не просто так.
– Проявите догадливость и дальше, – посоветовал я. – Вам отсюда не выбраться! Я не блефую, полиция действительно на подходе. Если сдадитесь добровольно…
– Что будет? Виселицу мне заменят на бессрочную каторгу? Нет уж! Или пан или пропал. Корш пока ещё не здесь. А я с таким богатством, – Мефодий кивком показал на мешок, – уж как‑нибудь не пропаду. Бери мешок! – приказал он Мухину. – На выход!
Мухин тяжело, на трясущихся ногах поднялся. Они с Мефодием, продолжающим держать револьвер у виска Мухина, принялись пятиться к двери.
– Да на кой чёрт тебе пустышки? – спросил Саратовцев. – Что ты с ними делать будешь? Где заряжать?
– А вот это, дражайший коллега, не твоё дело, – отрезал Мефодий.
Они с Мухиным упёрлись спинами в дверь.
– Там заперто. Ключ я забрал, – сказал я.
Мефодий улыбнулся.
– Помню, Мишенька. Помню.
И тут же он мгновенно, в одно движение сместился за спину Мухина, прикрывшись таким образом начальственным телом от меня. Грохнул выстрел – Мефодий выбил замок. Схватил мешок и бросился бежать.
– Стой, скотина! – заорал Саратовцев.
Он подскочил к двери и отпихнул в сторону обалдевшего Мухина.
– Костя, не надо! – Я попытался ухватить Саратовцева за рукав. – Я же сказал, ему не выбраться!
Саратовцев меня не слушал.
– Мерзавец! – бушевал он. – Сам из архива накладные таскал, чтобы мухинскую подпись подделывать, а слухи распускал, что это у меня с памятью неладно! Что не было никаких накладных!
Саратовцев выдернул рукав из моих пальцев и выскочил в коридор. Мы увидели, что Мефодий с мешком на плече уже несётся вниз по лестнице.
На первом этаже из буфетной выбежали встревоженные Розалия и Ангелина.
– Стоять! – рявкнул Мефодий.
Прогремел выстрел. Из паркетного пола перед женщинами брызнули щепки.
– Не смей! – взревел Саратовцев.
И прыгнул по лестнице вниз, сразу через несколько ступенек. Мефодий, обернувшись, выстрелил в него.