Человек государев. Окталогия

Глава 10 Гость незваный

Но отреагировал Захребетник мгновенно, этого у него не отнять. Перехватил управление и шагнул в комнату, закрывая за собой дверь. Одновременно сжав правую руку в кулак и готовя для удара какую‑то магию.

– Добрый вечер, Михаил Дмитриевич.

Фигура у окна обернулась и щёлкнула пальцами, зажигая под потолком магический огонёк. Едва я увидел его лицо, как меня накрыла волна ненависти и натурального бешенства. Убью! Сейчас! Немедленно! Голыми руками разорву!

– Гробовщик! – Захребетник широко улыбнулся. – Сам пришёл, молодец. Не придётся за тобой бегать.

– Я тоже рад вас видеть, Михаил Дмитриевич.

Гробовщик насмешливо поклонился. Стоило ему пошевелиться, как стала заметна дымка магического щита, окружавшая его фигуру. Да такая мощная, что даже искажались черты его лица.

– Прошу вас, не надо сразу бросаться в драку, – Гробовщик предупреждающе поднял руку. – Я не собираюсь на вас нападать, Михаил Дмитриевич. Тем более что вам не хватит опыта, чтобы со мной тягаться. А вот вашу квартиру, да и весь этот дом мы, скорее всего, разнесём до фундамента.

– Тогда зачем ты здесь?

– Поговорить, – Гробовщик улыбнулся. – Всего лишь поговорить. Я не займу слишком много вашего времени.

– Присаживайся, – разрешил Захребетник, кивнув на стул.

– Как скажете, Михаил Дмитриевич.

Убийца Басмановых отодвинул стул к окну и сел на него верхом, положив ладони на спинку. Захребетник же остался стоять, но опёрся спиной о комод и сложил руки на груди.

– Говори, убийца.

– Ах, Михаил Дмитриевич, не надо так на меня смотреть! В гибели вашей семьи нет моей вины.

– То есть это не ты ворвался в наше имение? Я перепутал тебя с кем‑то ещё?

– Нет, это был я. Но винить нужно не меч, срубивший голову, а руку, которая его держит. Я всего лишь выполнял приказ. Меня так учили – безоговорочно выполнять приказания.

Захребетник зло осклабился.

– Всех учили. Но зачем же ты оказался первым учеником, скотина этакая?

– Чтобы выжить, Михаил Дмитриевич. Вы знаете, как Басмановы учат своих псов? Из десяти в живых остаются только четверо. А я очень хотел жить. Впрочем, всё это не имеет отношения к моему визиту. Я здесь по другому поводу.

Щит Гробовщика стал ещё плотнее. Выглядело это так, словно вокруг него тёк раскалённый воздух.

«Силён зараза, – Захребетник прищурился, выискивая брешь в его защите. – Только и на него найдётся штопор. Не дёргайся, Миша, я с ним справлюсь, как и обещал».

«Тогда убей его! Сейчас же! – потребовал я. – Убей, ты поклялся дать мне месть!»

«Тихо. Всё будет в своё время».

– Признаюсь честно, – продолжил Гробовщик, – Басмановы не знают, что я здесь. Они были уверены, что с вами легко справится Застёгнутый. И, должен сказать, вы разобрались с ним блестяще. Я наблюдал за этой сценой и остался под впечатлением. Браво, Михаил Дмитриевич!

Он несколько раз хлопнул в ладоши и склонил голову, обозначая поклон.

– Что же ты не вмешался? – усмехнулся Захребетник. – Струсил?

– При всём уважении, Михаил Дмитриевич, вы себе льстите. Застёгнутый всего лишь подмастерье, а я мэтр боевой магии. Тем более что я наблюдал за вами не из пустого любопытства. Я хотел удостовериться, что мои подозрения не беспочвенны.

– И как? Удалось?

– Вполне, – Гробовщик кивнул. – Я полностью утвердился в своих предположениях. Оттого и пришёл к вам для разговора.

– И?

– У меня есть к вам предложение, Михаил Дмитриевич. Прошу выслушать его с полной серьёзностью и не отказываться сразу. Подумайте, прежде чем дадите ответ, – от этого зависит ваша будущая жизнь.

– Хватит тянуть кота за хвост, говори уже.

Гробовщик посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

– Я могу дать вам то, что вы хотите больше всего. Скажем, голову старшего Басманова, отдавшего приказ убить ваших родных. Или даже всех бояр Басмановых разом, оптом, так сказать. Я лично отправлюсь в родовое имение и привезу вам их, от мала до велика. А в качестве дополнения могу добавить часть их боярской казны, чтобы вы перестали ютиться в этой каморке. Как вам такое предложение?

– С чего бы такая щедрость?

– Так взамен вы тоже дадите мне кое‑что. – Он растянул губы в оскале. – Вернее, кое‑кого.

– О чём ты, убийца?

– О вашем спутнике, Михаил Дмитриевич. Не делайте такое лицо, будто не понимаете, кого я имею в виду. Ваш спутник, присоединившийся к вам на руинах старого капища.

Гробовщик знает о Захребетнике! Останься управление в моих руках, я бы вздрогнул от такой новости. Но сейчас моим телом владел «спутник», как его назвал убийца, и он даже бровью не повёл.

Захребетник демонстративно посмотрел по сторонам и бросил на Гробовщика насмешливый взгляд.

– Тебе солнышко темечко напекло? Или тебя в детстве головой на пол роняли? Какой спутник, убогий?

– Не надо ехидничать, Михаил Дмитриевич. Я всё знаю!

В ответ Захребетник фыркнул:

– К доктору тебе надо, болезный, чтобы голову проверил. Это нервическое что‑то, от постоянных убийств, или совесть с ума сводит. В церковь ещё сходи, свечку поставь за свою душу грешную.

– Перестаньте, Михаил Дмитриевич, – Гробовщик скривил губы. – Вы отличный актёр, но у меня есть неопровержимые доказательства. Вы сбежали из усадьбы, вроде как спасая свою жизнь. Но это было лишь притворство – вы специально торопились в тот овраг, где ваше семейство прятало от надзора церкви древнее языческое капище.

– Капище⁈

– Именно. На котором ваш отец, я полагаю, прятал секретное родовое оружие. Тёмную душу древнего колдуна.

– Ты что, и вправду веришь в этот бред?

– Я не верю, я точно знаю. – Гробовщик прищурил один глаз и указал на меня пальцем. – Вы, Михаил Дмитриевич, не слишком старательно прятали следы. Я их прочитал как открытую книгу. Хотите, расскажу, как было дело? Вы бежали от моих людей, даже не особо стараясь от них оторваться. Спустились в овраг и прямым ходом добрались до капища. Где провели ритуал призыва. Да‑да, там всё буквально пропитано следами жуткой магии. А когда тёмная душа явилась на ваш зов, вы напали на моих людей. И вырезали их по очереди, практически не скрываясь. Я даже позавидовал вашему хладнокровию. Честное слово, это было потрясающе! А затем просто ушли оттуда, словно мясник, закончивший работу и закрывший лавку.

Захребетник заржал как конь.

– И что, я всё это сделал благодаря какой‑то душе? Ничего глупее не слышал. Может, я ещё эту душу натравливал, чтобы она убивала?