Страница 88 из 90
— Ты хочешь, чтобы я злился на тебя? Ненавидел? – я меньше всего этого хотела. – Жизнь слишком коротка, Лола, чтобы тратить ее на это. Да, я злюсь. Да, мне это радости не принесло. Но будь я проклят, если еще раз оставлю тебя.
Я пошевелилась, выбираясь из кольца его рук, заглянула в голубые глаза, скользнула ладонью на колючую щеку и поцеловала.
Добровольно сдалась в клетку. Наденьте наручники. Заприте дверь. Я вечный заложник обязательств.
И пусть это звучало глупо, высокопарно и так, будто у меня не было самоценности. Может быть, ее и правда не было. Но сейчас я делала то, что считала правильным – целовала мужчину, который каким-то странным образом стал моим мужем.
Лукас легко поднял меня, усадив к себе на колени, и теперь его руки блуждали повсюду, задирая шелковую блузку и юбку, очерчивая острые изгибы талии и бедер. Горячие губы опускались на шею, оставляли влажные дорожки на ключицах, спускались в вырез.
Так и хотелось кричать «я твоя», отдаваться во власть его сильным рукам, плавиться от возбуждения и желания, самозабвенно целоваться, потому что, оказывается, жизнь – всего лишь миг, который может оборваться в любую секунду, и каждый этот миг нужно использовать. Нужно жить.
Я потянулась снять с него футболку, Лукас дернул пуговицы на моей блузке в стороны, отчего они отлетели, рассыпавшись по полу. Он стянул с меня остатки одежды, замер, разглядывая цепочки на шее. Пальцы осторожно подцепили ту, что сделал он. Рядом с кулоном висело кольцо. Его кольцо.
— Не думал, что ты будешь ее носить, – тихо признался Лукас, оторвав взгляд от украшения.
— Я не расставалась с ней с того самого момента, как ты застегнул ее на моей шее, – улыбнулась я. – Стоит ли говорить о том, что это поводок?
— О господи, – со смешком простонал Лукас.
— Не знала, что ты молишься, – усмехнулась я, а он подался вперед, оставляя между нашими лицами всего несколько сантиметров.
— Только если богиня – это ты, – он заглянул в мои глаза, а его пальцы проворно сняли с меня цепочку. Лукас вытащил кольцо, вернул подвеску на мою шею и надел кольцо на свой палец. – А это принадлежит мне.
Несколько секунд мы молча вглядывались друг другу в глаза, а потом.. все померкло. Перестало существовать прошлое, будущее и все остальные времена. Губы Лукаса накрыли мои – остервенело, с безумной одержимостью и страстью. И я ответила.
Внизу живота закрутился тугой узел. Кажется, наши сердца сейчас бились в одинаковом ритме, иначе почему тяжелое дыхание сопровождалось гулкими ударами?
Лукас подцепил бретельки бюстгальтера, потянул их вниз, обнажая грудь, не отрываясь от поцелуя.
Мои пальцы скользнули к ремню на его брюках.
Каждое его касание отдавало нежностью, граничащей со страстью, с безумным желанием, которое уже и нельзя было удержать, ослабить или потушить. И я знала, что утром все рассыпется, словно разбитое зеркало, оставив только осколки этой ночи, но сейчас, в этот момент, мы неспешно касались друг друга, дарили удовольствие и наслаждение. Именно сейчас чувствовалось, что все закончилось, что кошмары позади.
Лукас стянул брюки. Я медленно опустилась вниз, закусив губу, чтобы не застонать, закатила глаза, вцепившись ногтями в его плечи. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— По этому я тоже скучал, антилопка, – прошептал Лукас мне в губы, сорвал еще один нетерпеливый поцелуй, сплетая наши языки.
Я едва не задохнулась от обилия чувств и ощущений, накрывших так резко, как волна, смывающая все на своем пути. Так и произошло. Мысли – прочь. Реальность – вон. Оставить только искушение. Оставить только наслаждение.
Он и я. Снова вместе. Как что-то нерушимое, вечное, сложное, сотканное из одних лишь негативных чувств, из боли, из горя, из ненависти. Может быть, лишь грезы, а может, реальность, в которой мы жили.
Я плавно двигалась на нем, задавая темп, руки скользили по рисункам тату, очерчивая узоры, а его губы находили все те же места, на которых отмечались раньше.
Поцелуи – немой договор. Касания – как подпись. Удовольствие – как жизнь.
Укусы сменялись поцелуями. Я откидывала голову, открывая шею для засосов, а Лукас послушно оставлял красные метки. И завтра я буду пытаться спрятать синяки, но ведь это будет только завтра, сейчас же было до дрожи, до трясущихся коленей хорошо.
Стоны раз за разом все громче слетали с губ, некоторые из них ловил Лукас, а некоторые так и оставались висеть в воздухе, накаляя атмосферу до предела. И пусть хоть весь мир услышит или узнает. Пусть.. только не сейчас, не в момент, когда расслабление мешалось с напряжением и удовольствием, когда по телу проходили волны наслаждения, а вслед за ними бежали мурашки, смешивая все ощущения в один опьяняющий без градуса коктейль.
Я опустилась на всю длину, закатывая глаза от удовольствия. Пальцы Лукаса накрыли клитор, усиливая ощущения. Я тихо застонала, искусав губы до крови, больше не пытаясь сдерживаться.
Лукас ловко подхватил меня под бедра, переместил спиной на диван, навис сверху, забирая власть себе. А я и рада сдаться.
Движения ускорялись, становились жестче, требовательнее, теперь узнавался привычный Лукас. Тот, который брал то, что хотел, который делал то, что считал нужным. И, черт возьми, это всегда мне в нем нравилось.
Волна удовольствия накрыла во второй раз, заставляя цепляться за парня в попытке остаться в реальности. И наслаждение мы снова делили на двоих. Лукас тяжело дышал, едва не вдавив меня в диван. Я пискнула, шумно втягивая раскаленный воздух в легкие. Лукас усмехнулся, завалившись набок.
— Что-то мне подсказывает, что стены этого кабинета и секс видели впервые, – проговорила я, поправляя волосы. Лукас тихо засмеялся мне в макушку, положил руку на талию, пригвоздив к месту.
— Ты устроила настоящую революцию, Лола, – отозвался он, а я впервые почувствовала себя правильно. Да, вот так все должно быть. Без взрывов, смертей и игр. Вот так спокойно, размеренно и в тишине.
Я приподнялась, разглядывая татуировки на его торсе. Все происходящее казалось сном. И если бы это вышло действительно так, то это было бы слишком жестокой пыткой.
Мой взгляд обводил рисунки, подмечал знакомые линии и картины: череп, оплетенный ветвями, несколько цветов и узоров, надписи и.. я прищурилась. Под ребрами красовалась маленькая антилопа, стоящая на россыпи лилий.
— Это что, новая татуировка? – я ткнула в его бок острым ногтем. Лукас вздрогнул от неожиданности и поморщился.
— Да.
Он кивнул и прикрыл глаза, будто это ничего не значило, а я выпрямилась и сложила руки на груди.