Страница 82 из 90
Я зажмурился, желая только одного – открыть глаза и проснуться. Вот только этой мечте не суждено было сбыться. Когда я открыл глаза, Лукас все еще стоял рядом со мной, в воздухе мешался запах крови, алкоголя, пороха и сигарет. Желудок скрутило, меня едва не стошнило под ноги Лукаса. Запах и атмосфера переворошили память, достав из глубин то, что старательно закапывалось там много лет.
— Никто не должен знать, что здесь произошло, – выдал я, тяжело сглотнув, поправил волосы. Лукас кивнул. – Но ты расскажешь мне все, черт тебя дери, придурок!
Лукас не успел ответить. В коридоре послышался перестук каблуков. Мы переглянулись.
Мама.
Вот кому точно нельзя видеть этого.
Я толкнул Лукаса в сторону шкафа. Почему-то не хотелось прятать его в ванной с Лолой. Кажется, он это понял, тихо хмыкнул, но послушно спрятался.
— Что случилось? – высокий женский голос раздался на пороге. Признаться, я так и не понял, почему она не спряталась, как делала всегда. Какого черта вся семья решила этим вечером собраться в комнате Лукаса?
Я перехватил маму за плечи, останавливая на входе в спальню.
— Кто это? – с любопытством спросила она, вытягивая шею. Я толкнул ее в коридор, боясь, что она увидит его, но было поздно. Цепкий взгляд заметил Томаса.
Она вскрикнула в моих руках, осела на колени.
— Это она убила его? Как она посмела?! – взвизгнула мама, вырываясь из стальных объятий. Я выдохнул, держа ее, достал телефон, набирая одного из наших ребят. Нужно сделать все по-тихому, придумать версию.
— Это не она, – шикнул я, когда сообщение отправилось. – В дом залезли, – ложь никогда раньше не слетала с языка так просто, но сейчас.. сейчас я был готов сочинить хоть целую книгу, состоящую из неправды, чтобы сберечь тех, кого коснулась эта история.
Я встряхнул маму, пытаясь привести ее в чувства. И какого черта она не спряталась, как делала это раньше? Кто дернул ее выйти из своего убежища и пойти на звук?
— Иди в свою комнату, закройся там, хорошо? – строго проговорил я, с силой сжав плечи матери.
— Да, да, хорошо, – она закивала, на заплетающихся ногах засеменив дальше по коридору.
Я вернулся в спальню, Лола уже вышла из ванной и теперь сидела на полу около Томаса, оттирая кровь с паркета. Взгляд – пустой. Движения – дерганные. Картина до жути страшная.
И вот снова сердце сжалось. Это выглядело хуже, страшнее, чем самый отвратительный и мерзкий фильм.
Дверца шкафа скрипнула, Лола замерла, вслушиваясь в тишину, а затем с еще большим усердием стала размазывать кровь по светлому напольному покрытию.
Лукас прошел мимо меня. К ней. А я остановил его, схватив за руку.
— Не сейчас. И не ты, – припечатал я, пытаясь отдышаться. Проклятое спокойствие теперь казалось благословением. – Она похоронила тебя, сегодня узнала о смерти отца, а на ее глазах только что умер человек. Она тронется умом, если ты воскреснешь сейчас.
Лукас поджал губы, нахмурился, но кивнул. А я направился к Лоле, опустился перед ней на корточки, нежно обхватил ледяные ладони своими.
— Лола, – позвал я, задерживая дыхание. Она подняла стеклянные глаза, которые тут же заблестели. Губы затряслись, вслед за ними плечи и руки. Лола едва сдерживала слезы, и я не придумал ничего лучше, чем подхватить ее на руки и выйти из комнаты. Труп – не лучшая компания, чтобы успокаивать девушек.
Я принес ее в комнату, которую она занимала перед свадьбой, осторожно опустил на кровать, усевшись рядом. И мне не хотелось уходить. Точно не сейчас. Точно не после того, что произошло, когда я в прошлый раз ушел. Точно не так. Но все стало сложным. Лукас оказался жив, Томас мертв, и меня ожидала еще целая куча вопросов, на которые нужно вытрясти ответы из старшего брата.
— Это моя вина, – тихо проговорила Лола. – Я проклята.
Я наклонился ближе к ней, заправил прядь мокрых волос за ухо – видимо, она успела принять душ.
— Ты ни в чем не виновата, – отозвался я, сжимая ее ладонь. Не признаваться же в том, что мы с Лукасом уже много раз обсуждали возможную смерть Томаса..
— Я сошла с ума, да? – стеклянный взгляд остановился на мне. Казалось, она даже не моргала. – Я видела Лукаса.
— Это не сумасшествие, Лола, это жизнь, – с нажимом проговорил я, погладил ее по волосам, пытаясь подобрать нужные слова. Черт, нам оставалось только молиться, чтобы она не тронулась умом. Молиться и искать хорошего психиатра в наших рядах. – Поспи, а завтра я тебе все расскажу, – словно после моих снов она возьмет и в два счета заснет.
Я поднялся с кровати, нехотя высвобождая руку из ее хватки. Как бы там ни было, что бы я ни чувствовал, я все еще оставался главой семьи. Семьи, в которой творился полный хаос. И моей обязанностью было разобраться в нем, расставить все по полочкам, выложить красивый узор мозаики, так что я направился к Лукасу, молча кивнул ему и повел в сторону секретного кабинета.
Мои люди позаботятся и о Томасе, и об истории. Найдут тех, кто «причастен», накажут их, показав, что все под контролем. Хотя как контролем может называться два умерших сына? И не важно, что один из них все-таки жив. Об этом никто не знал.
Лукас плюхнулся на диван, я разлил виски по стаканам, игнорируя желание хлебнуть добрую половину прямо из горла. Только сейчас рассмотрел на брате потрепанные джинсы, старую футболку и куртку на несколько размеров больше.
— Рассказывай, – кивнул я, опускаясь рядом и поджигая сигарету.
— А ты быстро вжился в роль, – хмыкнул Лукас, но напоровшись на серьезный взгляд, замолчал на несколько секунд, и только потом заговорил. – Мне нужны были свидетели моей смерти, чтобы сделать все правдоподобным. Отец не оставил бы меня в живых, не отступился бы от своих принципов и безумных идей. А мне требовалось время, чтобы найти ублюдка. Того, кто подставляет Тайфуна, убивая наших людей. И отец со своим сюрпризом появился вовремя. Вот и вся история. Скучная, правда? Ты наверняка уже несколько раз все возможное в голове прокрутил.
— И что нашел?
— Разве ты не хороший сын? – Лукас вопросительно выгнул бровь, как иногда делала Лола. Я едва не скривился, залпом осушив бокал.
— Я умею думать, Лукас, а еще делать выводы.
— Ничего не нашел, кроме того, что ты уже знаешь. Тайфун и отец в этом не замешаны.
— То есть убийца все еще гуляет где-то поблизости?
Он кивнул, я затянулся. Наш разговор больше походил на игру вопрос-ответ, догадка-теория-практика.
— Вы сблизились.
— Что?