Страница 55 из 90
— Думаю, ее муж хочет проверить ситуацию и, если что-то пойдет не так, он вмешается. Так что, Лукас, тебе придется быть еще более бдительным и отвратительным, чем обычно, – усмехнулся младший брат. И пусть его мозги и плавились от постоянных пьянок, сейчас он был прав.
— Пусть проверяет, пусть смотрит и умирает от желания получить положение нашей семьи, – хмыкнул я. – А я буду смотреть, как он мучается.
Адам злобно ухмыльнулся. Именно такая усмешка время от времени и не давала забыть, кто он на самом деле. Не добрый, милый мальчик, а теперь моя правая рука. Парень, который запросто может забить врага книгой.
— Ладно, пора расходиться, – тишину разрезал мой уставший голос. Адам согласно кивнул, и только Томас надолго задержал на мне задумчивый взгляд. Его внимание было липким, жутким и донельзя противным. И сейчас предчувствие стало орать самой настоящей сиреной внутри, расходясь по телу неприятным ознобом. Я сделал вид, что не заметил его взглядов. Томас поднялся, еще раз посмотрел на меня.
— Будь осторожен, Лукас, – тихо предупредил он. – Отец твоей жены тоже может быть причастен, а если причастен он, то я бы на твоем месте не доверял ей.
— Я сам разберусь со своей женой, Томас. – Его внимание к ней мне не нравилось даже больше того, как менялся рядом с ней Адам. Я вел себя как кретин. – Но спасибо. Рад, что ты все еще в семье.
— О, – коротко выдал Томас уже на выходе из комнаты. – Даже больше, чем ты думаешь. – И вышел, оставляя меня в полной тишине и темноте с ворохом внезапно возникших вопросов.
Томас явно знал то, чего не знал я. Возможно, ему даже было известно о моем предательстве. Тогда у меня оставалось еще меньше времени, чтобы найти ответы и убийцу, который подставлял Тайфуна. Если отец подозревал, что я причастен к его аресту, то совсем скоро меня, как и Джозефа, найдут с пулей во лбу.
Я открыл верхний ящик рабочего стола, вытащил прямоугольную бархатную коробочку и вышел из кабинета, надежно закрыв дверь. Так, чтобы люди вроде Лауры, Софии или постоянно мелькающей по дому прислуги не нашли эту комнату. Там хранилось слишком много компромата на нашу семью. Именно здесь я нашел те книги, что передал Хорхе. Книги, которые в итоге сыграли ключевую роль в аресте отца.
Я поднялся в спальню, ожидая увидеть спящую Лолу, но она сидела около окна, вглядываясь в темное небо, будто хотела посчитать все звезды, которые видела.
Девушка обернулась на звук открывшейся двери, обхватила себя за плечи, становясь еще меньше, чем обычно. Странно, но мне нравилось, как мы смотрелись вместе. Я не сдержал усмешки.
— Поздно ты, – проговорила Лола почти шепотом, но без раздражения или упрека. Просто факт.
— Нужно было обсудить кое-что с братьями. – Я пересек комнату, оказываясь рядом с ней. Лола подняла голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Без посторонних девушек. – Она вдруг слегка ударила меня в плечо.
— Дурак, – буркнула Лола, заставляя меня тихо рассмеяться. Я знал, что теперь буду часто припоминать ей тот случай. Скорее всего, как и она мне мою ревность в клубе. Что ж, может быть, мы друг друга стоили.
Я ничего не ответил, потянул ее к кровати, опустился на подушки и привлек Лолу к себе. Не пошло, не развязно, а просто нуждаясь в том, чтобы чувствовать кого-то рядом. Иногда мне казалось, что ее ненависть и злость проникали под кожу, вызывая ответную реакцию на проникновение вируса в организм – поднимая температуру моего тела. А иногда казалось, что она делала меня мягче, чем я есть на самом деле. Будто можно было не притворяться главой семьи, монстром, который способен на убийство.
Лола вдруг приподнялась, повернулась ко мне, заглядывая в глаза, закусила губу, словно пыталась найти в себе решимость что-то сказать или спросить. Не знаю, смогу ли я ответить хоть на один ее вопрос. Не вся правда полезна, а некоторая и вовсе опасна.
Девушка отвела взгляд, снова посмотрела на меня.
— Почему ты поступил так со своим отцом? – внезапно спросила она. Так тихо, что даже если бы захотели, то ее – не услышали. Я вглядывался в растерянное и испуганное лицо и понимал, что она все еще меня боялась, что на место ненависти сначала пришел страх, а затем вовсе что-то непонятное. Наверное, самое время для того, чтобы сделать ее страхи более реальными. Или наоборот развеять их.
— Потому что не мог смотреть, как мучилась София, – тихо признался я, отведя взгляд в сторону. Лола первая после Тайфуна и Хорхе, кому я об этом рассказал. И почти сразу же об этом пожалел. Не потому, что она могла предать меня. А потому, что могла оказаться в опасности из-за этой информации. Я ощутил себя кретином, но почему-то так и не замолчал.
Лола выпучила глаза, так и застыв с рукой, что лежала на моей груди. Девушка слушала рассказ, затаив дыхание и не сводя с меня взгляда, будто боялась, что я сделаю с ней то же самое – предам или вовсе убью. Но, по правде сказать, она единственный человек, которого мне не за что было уничтожать. Она не сделала ничего.
И когда я закончил говорить, был уверен, что Лола сползет с кровати и снова спрячется в комнате, которую занимала до этого, но вместо того, чтобы убежать, она легла рядом, опустив голову на мое плечо.
— Я бы сделала со своим то же самое, – прошептала Лола. А от ее слов внутри разлилось что-то горячее, будто в меня влили кипяток, приправленный перцем и чесноком.
Пальцы скользнули на ее подбородок, слегка приподняв и заставив Лолу опереться на локоть. Она посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц, а щеки побледнели, словно мой рассказ и ее признание пробудили что-то давно забытое и очень острое, как лезвие ножа, что разрезало глубины памяти.
— Так тогда был все же не укус комара, – больше утверждение, чем вопрос, но Лола все равно кивнула. Я осторожно убрал светлые волосы от лица, заправив пряди за уши, приподнялся, обхватывая ее щеки руками. – Больше тебя никто не тронет, Лола. В особенности он. – Не стоило уточнять, что под «он» имелся в виду ее отец. Она и так не общалась с родителями после свадьбы, но черта с два кто-то из них снова окажется в ее жизни.
— Не думаю, что они и сами горят желанием со мной общаться, – хмыкнула она, но без злости и сожаления. Скорее, с каким-то тихим принятием. Сейчас в ней отчетливо виделась девушка из клуба, которая призналась в том, что не хочет жить.
Я поджал губы.