Сердце падшего короля

Глава 9. Лукас

Шестнадцать часов назад

Ну по крайней мере, она не собиралась умирать. Почему я вообще повелся на тревожные мысли Адама, решив, что Лола могла свести счеты с жизнью? Она слишком любила себя, чтобы умирать такими способами.

Я поднял облитую кофе рубашку с пола, кинул в стиральную машинку и вышел из прачечной. Лола снова заперлась в комнате. Это и к лучшему. Я не стал ее донимать, просто одолжил рубашку у брата и спустился вниз.

Телефон зазвонил, когда я оказался на кухне. Мамы, Томаса и даже Адама уже не было. Вероятно, Томас ушел отсыпаться перед очередным ночным загулом, а мама.. мама, как обычно, трезвонила подружкам. Что они могли обсуждать часами, я так и не смог понять.

— Да? – недопитый кофе безбожно остыл. После выходки Лолы на полу и столешнице еще остались следы расплесканного напитка.

— Лукас, у нас проблемы, – проговорил Джозеф – один из моих людей. Он был верен мне, а не отцу. А еще следил за магазинами.

— Говори.

— Магазин в центре вскрыли, – черт возьми! – И та девушка.. она мертва, – выпалил он, будто боялся, что я задушу его через телефон.

Твою мать!

Я был близок к этому.

Кому вообще взбрело в голову залезать в магазин, принадлежащий мафиози?! В ювелирный магазин.

Тот, кому не нужна голова.

Этого я никак не ожидал. Убитая продавщица, вскрытый магазин. Что теперь напишут в газетах?

«Ни в чем не виновную девушку убили из-за разборок мафии»?

Чудесно. Просто здорово. Заголовки газет уже пестрели перед глазами.

— Много вынесли? – я зажмурился, прикрыв лицо ладонью.

— В этом и загвоздка, Лукас. Ничего.

— Ничего? – казалось, лимит на удивления исчерпан, но я почему-то удивился.

— Да, только вскрытый магазин и девушка.

— Предупреждение, – одновременно проговорили мы.

Черт возьми.

Я выдохнул и залпом допил холодный кофе.

— Скоро буду.

У меня было правило – никогда не выходить из дома без завтрака. Сегодня я его нарушил, схватил ключи и почти бегом вышел на улицу. Проигнорировал и первую сигарету, сев в машину и вдавив газ в пол.

Существовал только один человек, который мог замять это дело. Я знал, что у убитой была семья, знал, что они вряд ли успокоятся. Они ведь не имели понятия, на кого она работала. Думаю, она и сама не знала.

Я позвонил Тайфуну.

Аарон ответил почти сразу, выслушал мой сбивчивый рассказ и через несколько минут мы уже вместе входили в магазин.

Стекла на витринах оказались разбиты, а все украшения стояли на своих местах. Металлически сладковатый запах окутывал маленькое помещение, заставляя морщиться и задерживать дыхание.

Тайфун, нахмурившись, разглядывал все вокруг, присел около тела продавщицы, рассматривая ранение и лужу крови.

— Это не я и не мои люди, – проговорил я, разбив тишину. Здесь находились только мы. Больше ничьих глаз и ушей. Камеры выключил Джозеф по моей просьбе. Записи сохранены в двух экземплярах: один мне, другой Тайфуну.

— Верю, – отозвался Аарон, поднимаясь на ноги. – Твой отец? – я отрицательно качнул головой.

— Вряд ли он настолько спятил, что решил уничтожить свою же репутацию.

— Почему ты позвонил мне? Не думаешь, что моих рук дело? – вдруг спросил он, заставляя усмехнуться. Я сунул руки в карманы брюк.

— Даже если так, ты ведь не признаешься сейчас, а дело все равно замнешь, чтобы не выдать самого себя.

— Хорошо, мне нужны камеры и время, чтобы поработали криминалисты, – он замолчал, оглядывая меня. – Они все держат язык за зубами. Иначе не ходили бы со мной дополнил Аарон. Я поджал губы и кивнул.

Конечно, мне не нравилось то, что здесь будут шастать чужие люди. Люди не из моего клана. Тем более всего несколько лет назад, когда при власти находились наши отцы, кланы не жили в мире. Роберта Гонсалеса – отца Тайфуна, и Карлоса Санчеса – моего отца, связывала долгая и кровопролитная война. И с уходом Роберта от дел она не закончилась, отец продолжал воевать с Тайфуном, пока не проиграл. Не без моей помощи.

— Если они найдут того, кто это сделал, то пусть.

— Найдем, – заверил Тайфун и вышел позвонить, оставив меня с телом девушки наедине.

Я не хотел смотреть на нее, но упорно не отводил взгляд. Вот что делала наша жизнь с теми, кто оказывался рядом. Она ведь даже не знала, что это за мир, что мы за люди. Она просто работала, продавала чертовы побрякушки и обеспечивала младшую сестру.

Я едва сдержался, чтобы не доломать уцелевшие витрины. Я бы сровнял магазин с землей, лишь бы не смотреть на этот ужас.

— Скоро будут, – Аарон вернулся внутрь. – Закрой здесь все, ее семье сообщат.

— Мои люди займутся этим, твое дело – расследование, – проговорил я, сверкнув злым взглядом. Тайфун понимающе кивнул.

Что скажет отец, если узнает об этом? Хотя не «если», а когда.

Черт возьми.

Ему наверняка уже обо всем рассказали.

Удивлен, что он до сих пор не выбрался из тюрьмы, чтобы убить меня собственноручно.

Мы проторчали с Тайфуном и его людьми из полиции до глубокой ночи. Они обшарили каждый угол, каждый сантиметр магазина и улицы вокруг него. Я же стоял безучастным наблюдателем, рассматривая то, как они снимали отпечатки, делали фото места убийства, а затем уносили тело.

Ей было всего двадцать пять. Из личного дела я узнал, что она собиралась учиться и помогала семье выжить.

Мир мафии не прощал ошибок, не прощал не тех знакомств и наказывал за любые промахи. Даже если это не твои промахи. Даже если ты ничего не знал, ты все равно соучастник.

Мы разошлись поздней ночью, я вызвал ребят, которые умели убирать такие места. Магазин на какое-то время придется закрыть. Потеряем большую часть выручки, но лучше пожертвовать деньгами, чем головой.

Я вернулся домой, когда дороги уже пустовали, а в окнах не горел свет. Что ж, у меня не было настроения встречаться с кем-то из них сейчас. Как и рассказывать о произошедшем. Пусть хоть одна ночь пройдет в тишине, без слез Лолы, без бесконечных мыслей и голоса матери в голове, который кричал о том, как сильно я ее разочаровал. И без страха смерти. Рано или поздно правда проявится, отец узнает обо всем, и я окажусь на грани.

Я не ожидал увидеть на кухне Лолу, не ожидал увидеть ее покрасневшие глаза и усталый взгляд, будто все ее существо устало от действительности.

— С кем ты был? – вдруг спросила она. Я усмехнулся. Знал, что это не ревность, а желание держать все под контролем. Знал, что она не переживет такого унижения и позора. Уничтожит и меня, и саму себя.