Страница 21 из 90
Я провел в кабинете несколько часов, иногда прерываясь на кофе и сигареты, пытаясь разобраться в его отчетах и записях. Не знаю, что за систему он выработал в своих ежедневниках, но в нее он меня точно не посвящал, и я пытался разгадать его сокращения и заметки. Встречи отца обычно были расписаны на месяцы вперед, а теперь все эти встречи должен был посещать я. И не обо всех знала его секретарша.
Дверь неожиданно открылась, заставив обернуться. На пороге возник Адам, держа в руках очередную книгу.
— Чего тебе? – спросил я, стягивая очки. Признаться, никто не знал о том, что во время работы я надевал их. Никто, кроме Адама, разумеется.
— Там приехала мать твоей жены, – проговорил он, закрыв за собой дверь.
— Мне постелить красную дорожку?
— А она у тебя есть? – как бы невзначай поинтересовался брат, но, наткнувшись на вопросительный взгляд, стал серьезнее. – Лола не выходит из комнаты, никого не впускает, не отвечает на звонки и вообще не отзывается.
— И что? Я бы на ее месте тоже бы не общался с родителями.
— Ключ от твоей комнаты есть только у тебя, – напомнил он. – И она могла сделать что-то с собой, – дополнил Адам, опустив взгляд на книгу. Это Лола-то? Она бы ни за что не убила себя прекрасную. Скорее всех нас, чем себя.
Я фыркнул, но все же поднялся из-за стола, направившись к выходу из кабинета. Доводить жену до суицида я тоже не хотел. Как и находить ее тело в своей комнате. Как бы я потом там жил?
Адам двинулся за мной. Уже в коридоре я остановился и повернулся к брату.
— Почему тебе так не дает покоя Лола?
— Ты ревнуешь? – выгнув бровь, спросил он, сложил руки на груди. Я нахмурился. Конечно, я не ревновал.
— Нет, мне просто интересно, почему моя жена так волнует моего брата.
— Это и называется ревность, – усмехнулся Адам и, обойдя меня, пошел в сторону лестницы на второй этаж.
Я не ревновал. Просто не понимал. И слухи о чем-то таком мне тоже были не нужны.
— Учти, что я узнаю, если между вами что-то будет! – проговорил ему вслед я.
— Не знал, что ты такой собственник, – со смешком выпалил Адам уже около лестницы, но замер, заглянув в небольшую гостиную. Я подошел к нему, пытаясь понять, что его так удивило.
Лола.
Я поднял брови, бесстыдно разглядывая девушку при полном параде, с укладкой и легким макияжем, что сидела с неестественно прямой спиной на небольшом диванчике. Напротив примостилась ее мать. В руках у Лолы покоилась маленькая чашка, из которой она чинно отпивала чай. Это она-то не выходила из комнаты несколько дней подряд?
— Так и зачем ты приехала? – вдруг спросила Лола, со звоном поставив кружку на блюдце.
Мы не должны были подслушивать, но мне стало интересно, что могла сказать женщина, которая продала своего ребенка моей семье.
— Хотела узнать, может, тебе что-то нужно, – тихо выдала женщина, сжав край твидовой юбки.
Лола наигранно задумалась, постучала длинным ногтем по подбородку, затем усмехнулась и повернулась к матери. Я уже говорил, что она любила драму?
— Нормальных родителей, пожалуй, но таких еще не завезли.
— А она не промах, – тихо присвистнул Адам. Я согласно кивнул. Не просто же так я спал с ней два года. Чертова стерва. Но, признаться, хорошая актриса.
— Лола, – устало начала женщина. Они с дочерью сильно походили друг на друга: те же острые черты лица, выступающие ключицы и плечи, россыпь веснушек на носу и щеках. Мать Лолы оставалась брюнеткой с длинными волосами, Лола же уже несколько лет подряд коротко стригла волосы и красила их в платиновый цвет.
— Снова хочешь оправдаться?
— Этот брак был тебе необходим.
— Он был необходим отцу! – воскликнула девушка со злостью.
— Наша семья рассыпалась, Лола! Отец женился на этой идиотке, сам едва не угодил за решетку. Куда бы ты пошла, если бы нас не стало? Тебе был нужен этот брак, – женщина перешла на повышенные тона, заставляя едва не прикрывать уши от слишком высокого голоса. Лола скривилась, резко поднялась на ноги, отряхнув подол обтягивающего платья.
— Вас уже нет, – горько усмехнулась она. Теперь я узнавал прежнюю Лолу, которая была готова скормить обидчикам их же слова. – Больше не приходи сюда, или я попрошу охрану моего мужа не пускать тебя в дом, – вдруг заявила Лола, послышался перестук каблуков, Адам потянул меня наверх.
— Но я твоя мать! – прокричала женщина в спину девушке, но она ничего не ответила, вышла из гостиной и стала подниматься наверх, даже не заметив нас с Адамом за углом. Этот разговор точно не предназначался для наших ушей, но когда мы делали что-то по совести?
Примерно.. никогда.
Лола скрылась за дверью нашей.. моей комнаты. Я пошел следом, оставляя Адама в одиночестве посреди коридора.
Тихие рыдания раздались совсем рядом, заставляя остановиться. Может, стоило постучать? А хочет ли она меня видеть? Вряд ли. Хотел бы я видеть ее плачущей? Нужно ли это мне? Тоже вряд ли. Все-таки мы просто чужие друг для друга люди, которые оказались на одном берегу.
Я поджал губы, сунул руки в карманы брюк и направился в противоположную сторону. Ее рыдания сопровождали почти каждый мой сон, начиная с первой ночи нашего брака. Не думаю, что я тот, кто должен ее успокаивать.
Уже вечером мы с Адамом сидели около бассейна, выпивая виски и выкуривая сигарету за сигаретой в полной тишине. Томаса снова не было дома. Вероятно, придется вытаскивать его из участка или искать по подворотням, как и каждую пятницу. Никогда не думал, что мой младший брат окажется таким трудным. Ну если говорить уж совсем честно, я никогда не думал, что предам обожаемого мною в детстве отца. Жизнь имела хорошее чувство юмора. И любила шутить судьбами людей.
Жужжание фильтров бассейна сопровождалось стрекотом сверчков где-то в саду, мягкий свет расплывался по бежевой плитке, а мы сидели на шезлонгах. Я затянулся, поднял голову, выдыхая дым в небо и рассматривая дом, который со стороны выглядел вполне мирным и тихим, будто здесь никогда не происходило ничего страшного и неправильного, будто мы – обычная, спокойная семья.
Вдруг стеклянные двери открылись, выпуская на задний двор Лолу в длинном шелковом халате. Ее короткие волосы трепал ветер, он же игрался с легкой тканью, оголяя ноги до самых бедер. Я повернулся к Адаму, который уважительно не смотрел на девушку.
— Лола и мой покой никак не связаны, – вдруг проговорил брат. Я качнул головой, сначала не понимая, о чем он говорил, а потом вспомнил наш недавний разговор.