Страница 18 из 90
Лукас потянулся к фате, легко отбросил ткань назад. Сердце стучало в ушах так громко, что было готово выпрыгнуть из груди, разорваться. Я была готова умереть прямо здесь, у его ног, и пусть он даже наступит, растопчет меня.. только бы я перестала существовать.
Он осторожно коснулся моих губ, а я замерла, снова не находя в себе сил пошевелиться. Не так выглядят влюбленные девушки. Все тело сковал страх, необъятный ужас. Я никогда не боялась Лукаса. Да, ненавидела его, да, возбуждалась и с легкостью отдавалась, ругалась и кидалась с кулаками, но никогда не боялась. Что изменилось сейчас?
Все.
Он отстранился, вглядываясь в мое лицо так пристально, будто пытался запомнить каждую веснушку и мимическую морщинку. Наверное, увидел и след от удара. Если и так, то пусть видит, чего мне стоит брак с ним.
— Я не собираюсь тебя убивать, Лола.
Уже мертва.
— Очень жаль, – произнесла я вместо того, о чем подумала. Раздались громкие хлопки, Лукас криво усмехнулся, предлагая мне взять его под локоть. Я послушалась, выпрямив спину и задрав подбородок. Пусть все видят то, что хотят видеть – красивую, глянцевую картинку. Они хотят шоу – они его получат.
Лукас повел меня к беседке, даже галантно отодвинул для меня стул, опустился рядом. А мне так сильно хотелось отвернуться, чтобы не видеть все эти любопытные взгляды, направленные на нас. Но вместо этого подхватила бокал с вином, опустошая его в несколько глотков, а за ним еще один и еще.
Лукас молчал, застыв взглядом на толпе девиц. А я вдруг подумала, что однажды проснусь, оказавшись в точно такой же ситуации, как моя мать. И я была готова откусить свой собственный язык, когда сказала ему то, чего не должна была.
Какого черта?
Мне с трудом удалось сдержаться и не засунуть ему целую куриную ножку в рот, лишь бы он заткнулся, но вместо этого просто ушла, оставляя его в одиночестве. Пусть играет клоуна сам.
Я сдерживала слезы как могла. Сначала в комнате, пока Моника колдовала над платьем и прической, потом, когда отец вел к алтарю, затем, когда Лукас надевал на мои дрожащие пальцы кольцо. Они тряслись так сильно, что мне оставалось только молиться, чтобы он не промазал и не уронил чертово украшение на землю. Я вышла во двор, уже заметно стемнело, и улица подсвечивалась небольшими садовыми светильниками. В доме семьи Санчес было красиво. Наверное, уже нужно привыкать называть это место своим. И привыкать называть себя его фамилией.
По вечерам все еще царила прохлада, заставляющая обхватывать себя за плечи в попытке согреться. Но я не хотела возвращаться внутрь. Прошлась вдоль бассейна, вода которого заманчиво мелькала голубым отсветом, двинулась дальше по саду.
Тот, кто следил за растениями, явно знал, что делать: газон уже позеленел, цветы готовились вот-вот распуститься, окутывая все легким ароматом лета. Раньше я всегда любила лето, теперь же оно стало для меня синонимом конца. Я не расцвела, как эти лилии, я завяла.
Я свернула на небольшую аллею, она вывела меня к неприметной лавочке, вокруг которой стояло несколько клумб. Вот только там оказалось занято. Парень, склонив голову, курил, изредка тяжело вздыхая.
Кажется, я увидела то, чего не должна была. Я развернулась, чтобы уйти, но каблук попал в расщелину между плитками, и мои мельтешения привлекли ненужное внимание.
Парень поднял голову, тень пробежалась по его лицу, даже напугав меня. Я легко узнала в нем Адама Санчеса – одного из младших братьев Лукаса.
— Не хотела тебя тревожить, – пискнула я, все же выдернув каблук. Парень быстро скрыл тяжелые эмоции, легко улыбнулся.
— Ничего страшного, я все равно собирался уходить, – Адам затушил сигарету, я обхватила себя руками, пытаясь и спрятаться от его взгляда, и защититься от холода.
— Решила сбежать с собственной свадьбы? – Меня бы нашли и убили.
— Решила отдохнуть от твоего брата.
— Он бывает таким, да, – усмехнулся Адам, хотя я была уверена, что он осадит меня, покажет, где мое место, как это делал каждый второй в последние несколько недель.
Ноги безумно устали за эти несколько часов в туфлях, так что я направилась к скамейке, даже не спрашивая его разрешения. Адам молча подвинулся, позволяя опуститься рядом.
— Замерзла? – внезапно спросил он.
Странно, но его присутствие не нервировало.
Я кивнула, Адам стянул с себя пиджак и накинул его на мои плечи. Его действия казались странными, я знала, что обычно за ними шел подвох, и ждала его. Во всей этой враждебности Адам казался слишком правильным, слишком спокойным. И я даже думала, что это проверка, но парень молча протянул мне пачку сигарет, подал зажигалку. Я не стала отказываться.
— Сложно сбежать от того, кто найдет тебя в любой точке земного шара.
— Нет ничего невозможного, – пожал плечами Адам. – Но я бы не советовал проверять. Пусть Лукас и не в восторге от этой свадьбы, но долг перед семьей для него – это вся жизнь.
— Я и не собиралась, – фыркнула я, вспоминая удар отца и его полный ненависти взгляд. Неужели я настолько противна ему, что он решил просто кинуть меня на растерзание, как кость на лакомство собакам? Неужели в его отношении ко мне всегда крылась ненависть? Отец пытался защитить семью? Или ему плевать на всех, кроме себя? Я не искала для него оправданий, но все же задала бы ему один вопрос. За что?
Я снова была готова разрыдаться.
— Не принимай на свой счет, Лола, – внезапно отозвался Адам. Я затянулась, вместе с дымом глотая слезы.
— К черту их всех.
— Это правильный настрой.
— Ты так думаешь?
— Я поступаю так почти каждый день, – парень отобрал у меня сигарету, затянулся. – Иногда нужно забивать на других, иначе можно запросто сжечь самого себя.
Он отдал мне сигарету, я смотрела на оранжевый кончик, тлеющий в полной темноте. Присутствие Адама успокаивало, его пиджак висел на моих плечах, окутывая теплотой и парфюмом с древесными нотками.
— Думаешь, я смогу когда-нибудь так жить?
— Лукас не так ужасен, Лола, пусть все и считают его чудовищем и говнюком. Он бывает им, конечно, но по-другому он почти и не умеет.
— А еще Лукас бы предпочел, чтобы вы не говорили о нем в его отсутствие.
Я вздрогнула, едва не выронив сигарету из рук. Хриплый голос Лукаса раздался совсем рядом, я подняла взгляд, замечая его высокую фигуру в конце небольшой аллеи.
— О себе в третьем лице? Не думал, что твое эго настолько огромное, – саркастично выдал Адам, откидываясь немного назад. Я же, наоборот, вся сжалась, будто Лукас мог легко пристрелить меня сейчас.