Страница 50 из 70
— Ну вот, теперь я знаю, как выглядит настоящий морской волк! — Рэм широко раскинул руки, но улыбнулся не очень радушно.
Лука рядом с Бурым, Вася, Весельчак, Беляш подошел. Но это нормально. А вот что за столом делает Астафий, Картоха? Они к рынку отношения не имеют, Рэм это четко дал понять. И не раз. И ведь не отсвечивали, права не качали.
Бурый поднялся неторопливо, с достоинством старшины первой статьи, его слегка качнуло. Рэм крепко пожал ему руку, обнимая друга, заметил, как скривил губы Астафий.
— А чего так долго? — спросил Бурый. — Мы тебя тут ждем!
— Мы тебя целый год ждали, ничего?
— Ну да, ты не опоздал. Это я опоздал. — Бурый похлопал себя по карманам в поисках сигарет.
Рэм протянул ему пачку «Мальборо».
— «Мальборо» тянем? Как в лучших домах?
— Да. «Мальборо» у нас уже давно.
— Да вижу, круто ты поднялся, братан!
— Мы поднялись, — нахмурился Рэм. Не нравился ему тон разговора. Даже со скидкой на пьяный базар не нравился.
— Ну да, вы.. Я слышал, весь рынок тебе принадлежит.
— Я понимаю, тебе там в дальних походах не наливали, — Рэм взял Бурого за плечи, развернул к столу. — Развело с непривычки, да?
— Ну, кто-то в дальних походах за родину, мать ее, а кто-то — за свой карман.
Рэм снова схватил Бурого за плечи, с силой развернул к себе, тряхнул. И добился-таки своего. От сильной встряски из глубин пьяной души поднялся страх, Бурому явно стало не по себе. И все примолкли. Над столом повисла тишина, тихонько звякнула ложка в тарелке.
— Успокоился?
Бурый кивнул, уронив голову на грудь.
— Извини!
Рэм проводил его на место, усадил. Сел сам, заняв непонятно чье место, черноглазая Анюта поставила перед ним чистую тарелку, рюмку, стакан, торопливо пошла за приборами.
— А чего — извини? — ухмыльнулся Астафий. — Раз уж зашел разговор, пусть Рэм расскажет, почему рынок принадлежит ему одному.
— Тебе ничего не скажу. — Рэм глянул на него как на пустое место.
Даже губы не скривил в знак презрения. Кусок засохшего дерьма может вызывать отвращение, а презрение еще заслужить нужно.
— А друзьям своим скажу, которые сидят и слушают. — Рэм тяжело посмотрел на Луку, дождался, когда тот отведет взгляд, переключился на Весельчака.
И тот опустил голову, но ничего не сказал. Зато Вася не стал молчать.
— Небанный день! Мне кажется, не в тему базар.
— Ну почему не в тему? Почему бы не рассказать Бурому, как мы бодались с новгородскими. Как Пахом в меня стрелял, как ты грудью меня закрыл. Как мы потом на Верлинского наехали. Домой к нему пришли, а у него договор на аренду нашего пустыря. Умирать он не хотел, поэтому переписал договор на меня. Или я должен был отказаться? Или я не представляю ваши интересы? — Рэм впился взглядом в Луку.
— Да нет, представляешь, просто по закону земля твоя, значит, и рынок твой.
— Земля не моя. Земля государственная. На мне всего лишь аренда. Земли. А рынок наш, мы его брали, мы от залетных отбивались, мы здесь пахали-строили. И доходы делим по-братски. Может, кто-то без квартиры остался, без машины?
— Ну, квартира.. — усмехнулся Весельчак.
— Что, мало? — скривил губы Рэм. — Ну так и у меня одна хата. Трешка на Подснежной. И тачка не лучше твоей. Может, у меня вилла на Канарах? Вася, ты был там, скажи, есть у меня вилла на Канарах?
— Гонево вы, пацаны, тут устроили, — покачал головой Вася. — Земля реально в аренде, а с рынка все одинаково кормимся.
— Вообще-то аренда — это та же собственность, — не спешил соглашаться Лука. — Если может передаваться по наследству.
— Это интересно, — усмехнулся Бурый.
— Мне тоже интересно, — кивнул Рэм, нехорошо глянув на пацана. — Даже не задумывался над этим вопросом.
— Да ладно! — хмыкнул Астафий.
— А это кто такой? — Рэм выразительно глянул на Беляша.
Тот среагировал почти мгновенно, глянул на своих бойцов, и Астафия тут же взяли под руки. Все, ему здесь не рады, милости просим на хрен. Картоху не трогали, но тот ушел вслед за своим дружком, не стал ждать, когда вынесут на руках.
— Такие вот дела, браты! — Рэм обвел глазами пацанов. — Сейчас Астафий обидится, возьмет волыну.. Глядите в оба, если Астафий меня завалит, по миру пойдете. Земля уйдет в казну, на рынке появится новый хозяин.. Поверьте, желающих больше, чем видно.
— Да мы-то верим, — сказал Весельчак, нервно глянув на Луку.
— Ну а раз уж зашел договор о справедливости, ваша правда, надо бы определиться, кто на ком стоит. Как мы рынок брали, а? Беляш, Весельчак, помните, как мы Лаптем щи хлебали? Вася подошел, толпу давайте собирать. Собрали. И землю за собой застолбили. Артамона выбили, против гольяновских собрались, потом кавказцы.. Лука, ты где в это время был? — Рэм резко глянул на Стаса.
— В Питере, ты же знаешь.
— Знаю, но молчу. Что ты не состоишь в нашем акционерном обществе, молчу.
— Как не состою? — опешил Лука.
— А где документы?
— Так нет никаких документов!
— Есть! Здесь! — Рэм коснулся пальцем головы. — Но на тебя там ничего нет.. На Васю есть, на Мишу есть, на Егора есть, на Ильдара, на Рому, — Рэм глянул на Ильяса и Кайзера. — А на тебя нет!.. Чем ты у нас тут без документов занимаешься?
— Так охранная фирма на мне.
Закон об охранной деятельности в стране работал уже год, но законную фирму по этой части на рынке создали только сейчас. Чин по чину пацанов оформили, низшее звено обмундировали, с оружием вопрос решается. Основной спрос за это дело на Беляше, Лука всего лишь на подхвате.
— А вот скажите, пацаны, а нам в охранной фирме нужен начальник без документов? Скажите, могу я доверять Луке? Вы можете ему доверять?
— Ну так, может, выпишем ему документ? — осторожно спросил Весельчак.
— А прием заявок уже давно закончен.
— Ну так в виде исключения. Заслужил.
— А заслужил? — Рэм в упор смотрел на Луку.
У того аж пот от волнения выступил, в лице ни кровинки. И куда только делась нахальная улыбка записного ловеласа. И Бурый сошел с лица. Резко поднятый вопрос касался и его. Им же и поднятый.
— Рэм, ты чего?
— А ты чего?
— Ну так выпили, не закусили.
— Ну, если выпили, говорите, еще кто и чем обделен?
— Да нет, нормально все, — глянув на Беляша, промямлил Весельчак.
— Может, определиться надо, а то вы с Егором у нас центровые, а хаты у вас не лучше, чем у Винта, например.
— Ну, может, и получше.
— Но ненамного.. Зачем тогда стараться, задницу рвать? А я скажу зачем! Не будете стараться, не будет ничего, рынок отожмут, а нас червей кормить куда-нибудь на Троекуровское кладбище отправят.