Страница 49 из 70
Глава 1
Нет ничего милее, чем беззубая улыбка младенца. Варенька улыбалась отцу, тянула к нему крохотные ручки, Рэм просто млел от удовольствия. И Лена сияет, на мужа влюбленно смотрит, на дочку. И Рэм старался не кривить губы, глядя на жену.
Ну не любил он Лену, хотел с ней расстаться, даже собрался поставить перед фактом, а она ему нож в душу. Залетела она, ребенок у них будет. А Рэм не сволочь, не смог выставить за дверь беременную девушку. Зимой сыграли свадьбу, пока живот еще не сильно бросался в глаза. Так и живут, он весь в делах, а Лена в семейных заботах. Квартира у нее вылизана, ребенок ухожен, еще и на себя время хватает. Тренажер попросила купить, мышцы и пресс качает, чтобы после родов не раскабанеть. Понять ее можно, теща у Рэма — женщина крупная. Не любит он жену, но ценит. А от дочки без ума. Домой, правда, совсем не тянет, через раз, а то и чаще ночует в своем бункере.
— Есть будешь? — спросила Лена, забрав у него ребенка.
— Спрашиваешь.
Обычно Рэм не приходил домой на обед. Зачем, когда у них свое кафе в надстройке над бункером, чисто для своих, повар отличный, готовит — пальчики оближешь. Да и опасно домой часто ходить. Врагов у Рэма хватает, а семья — это первая цель для удара. Даже Лена это понимает, поэтому старается не ходить к нему на рынок без сопровождения. А охрана для нее только с его ведома.
Квартира у них трехкомнатная, порядок идеальный, и сама Лена хоть сейчас под венец, и халатик на ней смотрится как нарядный сарафан, прическа, косметика. Еще и обед готов, первого нет, зато на второе голубцы со сметаной.
— Ты у меня идеальная жена, — улыбнулся Рэм, отодвигая от себя пустую тарелку. — Все у тебя в руках горит.
И не хотел хвалить Лену, но сама справедливость требовала того.
— И не только в руках. — Она села к нему на колени, потерлась грудью о его плечо.
Духи французские, запах свежий, головокружительный. И сама она такая знойная, упругая.
— Когда ты со мной, внутри все горит. — Она скинула бретельку сарафана.
Остальное сделал Рэм. После родов в ней уже не так тесно и туго, как раньше, зато страсти стало больше, так порой разойдется, аж дух захватывает. А потом долго не хочется домой приходить.
Варенька заплакала в кроватке, но Лена лишь ускорилась.
— Быстрей, быстрей!
И себя до точки кипения довела, и его через край выплеснуться заставила. Соскочила, бегом к дочке. Рэм потянулся за сигаретами. В принципе не так уж и плоха семейная жизнь, можно и почаще домой заходить.
Он уже докурил, когда в дверь позвонили. Он открыл и увидел Луку — глаза горят, дышит часто, как будто по лестнице на четвертый этаж галопом мчался. А может, и мчался.
— Рэм, Бурый вернулся! — выпалил он.
Рэм удивленно смотрел на Луку. Пацан действительно бежал, и для того, чтобы сообщить потрясающую новость, которая на самом деле не такая уж и ошеломляющая. Бурый служил во флоте, мог уволиться еще в мае, но ушел в дальнее плавание, такой вот дембельский аккорд. Сказал, что будет в июле, слово свое сдержал, ничего в том необычного.
— Ты для этого прибежал?
— Ну так я рядом тут, дай, думаю, заскочу!
— Где Бурый?
— В кафе, ленточки свои в борщ макает.
— Какие ленточки? — не понял Рэм.
— Так бескозырка же, — удивленно захлопал глазами Лука.
Странно, что Рэм не просек. И то, что не понимает его радости, странно не менее.
— С тобой нормально все? — спросил Лука.
— Не понял.
— А то такое ощущение, что кто-то тебе ствол в спину вжимает.. А-а, Ленка!.. Лена, привет!
Лука не видел Лену, но помахал ей рукой. И был таков. Рэм пожал плечами, глядя ему вслед, закрыл дверь.
— Кто там был? — спросила Лена. — Неужели Стас?.. Сто лет бы его не видела.
— Чего?
Как-то не замечал Рэм неприязни со стороны к Луке.
— А Ирку кто бросил? — Лена удивленно повела бровью.
— Он не мог ее не бросить. Натура у него такая. Не может он с одной.
— А ты? — Из ее груди вырвался звук, похожий на икоту.
Это вырвалась на волю сдерживаемая тревога. Лена не слепая, видела, чувствовала, что не лежит у Рэма душа к ней. Потому и лезла из кожи вон, чтобы угодить. А он воспринимал это как должное, хотя у Беляша, например, жена еще та засранка. Красивая Оксанка, да, но в доме такой бедлам, и это без ребенка. А что будет, когда дети пойдут? Впрочем, Рэма этот вопрос мало волновал, он в личную жизнь своих друзей не лез. Тем более не интересовался, как Вася с Лилей живут. А они тоже свадьбу сыграли, на Красную горку, на Канарах медовый месяц провели, ребенка вроде бы ждут.
— У меня никого нет. Кроме тебя.
— Останься! — Лена чуть не плакала, снизу вверх глядя на мужа.
— Генка Буров из армии вернулся.
— Ну да, — вздохнула она.
Всегда у него найдутся причины оставить жену в одиночестве, причем уважительные. Она уже смирилась с этим, но все равно обидно.
— Пару часов побуду, — кивнул он, пожалев Лену.
Никуда Бурый не денется, да и пацаны на месте, развлекут его, расскажут, объяснят, как жить дальше. Понятное дело, Бурый рассчитывает на хорошее место в системе рынка, что ж, пусть пацаны этот вопрос решат, а Рэм уже потом скажет, да или нет.
Да и спать что-то захотелось, плотный обед, знойный десерт, разморило его, веки тяжелые. А еще дома прохладно, кондиционер в спальне работает в то время как на улице жара. Идти недалеко, рынок уже почти вплотную подступил к Подснежной улице, но что-то лень шевелить плавниками. Ну да, утро сегодня началось с тяжелой тренировки, до сих пор мышцы гудят.
Рэм принял душ, лег, Лена уложила дочку спать, присоединилась к нему. И очень скоро он почувствовал ее руку на животе, пальцы зашевелились, медленно спускаясь вниз. Останавливать жену Рэм не стал..
В бункер он вернулся в шестом часу вечера. Рынок за год разросся, разжирел, освоена большая часть огромного пустыря. И бункер со всех сторон окружен торговыми рядами. Это уже не памятник ушедшей эпохи, котлован давно уже засыпали, землю разровняли, положили асфальт. Выступающую из земли конструкцию оштукатурили, покрасили, еще один этаж возвели, крышу поставили. Можно еще надстроить, фундамент крепкий, выдержит.
Летом рынок работал практически до темноты, Рэму пришлось пробираться сквозь толпу, Беляш вышел ему навстречу.
— Опять ты без охраны? — Лицо красное, глаза пьяненькие, но его можно понять.
Уважительная причина сидела за столом: тельняшка, белая фланка, гюйс, значков полная грудь. Лицо у Бурого на волчье похоже, маленькие глаза близко к широкой переносице, лицо чуть вытянуто вперед. А глаза лисьи.