Страница 25 из 70
Смешно — не смешно, а она разрывала пакет с бинтами. Видно, наблюдала за шоу, которое устроил Рэм, видела, как пули кромсали его несчастное плечо, поэтому спустилась с горы не с пустыми руками.
— Леву давай перемотай! — мотнул головой Рэм.
Плечо действительно в крови, но раны, честно говоря, плевые, даже картечина не застряла в мышцах, навылет прошла, оставив глубокую бороздку. А пули всего лишь кожу содрали, одна до мяса, другая оставила след, похожий на ожог. Рукав как решето, все в крови, но это пустяк.
— Ну хорошо, — неохотно согласилась Лиля.
— А вы что встали! Гильзы давайте собирать!.. Не было у нас волын, кому не ясно?
Пацаны закивали, разошлись, рыская глазами по земле. Рэм вспомнил, как сам собирал гильзы, курс молодого бойца, по три выстрела на ствол, расход патронов курам на смех. В разведроте стреляли, не жалея патронов, там гильзы если и собирали, то уже спустя рукава. Да и сейчас не страшно, если в траве останется одна-две гильзы. Главное, чтобы менты до стволов не добрались. А Вася уже далеко, к бункеру идет, но в обход, в районе где-нибудь в подвале спрячет. Да где угодно, лишь бы менты не нашли.
А менты не заставили себя ждать, сначала на пустырь заехал один «уазик» с мигалками, затем другой. Но вместе с патрульными подъехал и старший лейтенант Ермолаев. Смотрит на Рэма, улыбается, еще не знает, как было дело, кто прав, кто виноват, но уже думает, как бабок с него срубить.
— Ну давай, Рэм Евгеньевич, рассказывай!
— А что рассказывать? Жуем, никого не трогаем, подскочили, какие-то залетные, давай по рынку гонять. Потом к нам ломанулись.
Рэм кивком указал на бункер, затем снова глянул на рынок. Нормальное дело, еще дым пороха по ветру не развеялся, а торговые ряды уже кишат, торговля идет только в путь. А ведь там кровь пролилась, Рюмахе голову проломили, Клавесина пописали, два ножевых, к счастью, неглубоких. И того в больницу своим ходом повели, и другого. Это Карапета трогать нельзя, слишком уж рана серьезная. А скорая уже с шоссе на пустырь свернула. Карапет в сознании, даже повеселел немного, пацаны ему Лилию сватают, та соглашается из вежливости, но посматривает на Рэма. Вот за него бы она замуж пошла.
— Стреляли?
— Они да, мы нет..
— А этот что? — Ермолаев небрежно указал на Карапетова.
— А ты не видишь? — нахмурился Рэм.
Не понравился ему тон мента, хотя на иное он, в общем-то, не рассчитывал.
— Больше никто не ранен? — Ермолаев смотрел на подъезжающую скорую.
На Рэма взгляд бросил. Кровь из раны не текла, мокрый рукав подсыхал на солнышке.
— На рынке пацанов сильно побили, но все живы. В принципе ничего опасного.
— А наехал кто?
— Так кто ж его знает? Чумовые какие-то.
— Хотели чего?
— Крови нашей.
— А сами как, брошенных трупов не вижу?
— И неброшенных нет. Даже раненых нет. Мы же не стреляли.
— А они стреляли?
— Ну а вы чего здесь?
— Значит, они стреляли, а вы нет?
— Куда стрелять? По людям? — Рэм кивком указал на рынок. — Мы же не звери. Да и стволов нет.
— Нет?
— Можешь поискать. Все, что найдешь, твое.
— В подвале поищем.
— Глубоко там.
— И что?
— Очень глубоко, — Рэм зловеще смотрел на мента. — Черти водятся. Утащат тебя черти в ад, не говори потом, что не знал.
— А могут утащить?
— Ну, если захотят вернуться в ад. А то у нас здесь ада больше. И чертей как собак нерезаных. И вообще?
— Что вообще?
— Достал ты меня, Андрюша. Если есть что-то, предъявляй, а то я в рассказчики не нанимался.
— В сказочники, — усмехнулся Ермолаев.
Карапета загрузили в машину, и Рэм уехал вместе с ним. В конце концов, он тоже ранен, и ему требуется медицинская помощь. Достали его менты.
Врачи оказали ему помощь, а менты спустили дело на тормозах. Ну постреляли немного, ну ранили пацана в живот, пулю вытащили, угроза для жизни, как говорят в таких случаях, миновала. Зачем шум поднимать, когда в Москве ни дня не проходит, чтобы кто-нибудь от бандитской пули не погиб? На стрелках мочат друг друга, киллеры решают вопросы, случайным прохожим достается, не без этого. А ментов на всех не хватает. Вот и ладушки.