Страница 18 из 62
— Для чего? — Слесарь уже зло посмотрел на полицейского, поскольку в участке вряд ли подадут хмельного, а добавить могут только тумаков. А вот отведать чарочку клюквенной настойки так хотелось!
— Проверим, кто ты таков есть, — жестко ответил городовой Шагиахметов и крепко взял слесаря Мережко за руку.
— А тебе какая разница, кто я таков? — продолжил беседу в неуважительном тоне слесарь Мережко. — Вон мужик идет, — указал Игнатий Осипович на мужчину в драповом пальто с поднятым воротником. — Тебе очень важно знать, кто он такой?
Но городовой даже не глянул на указываемого слесарем гражданина. Похоже, ему было абсолютно не важно, кто он. Его интересовал только подвыпивший Игнатий Мережко с ребенком.
Взяв под руку мужчину, Шагиахметов отвел его в полицейский участок, где Игнатий Осипович просидел более часа. Покуда кого-то ожидали, когда он явится в участок; покуда опрашивали-допрашивали, сверля слесаря недоверчивыми взглядами, покуда проверяли ответы Игнатия Осиповича, время-то и прошло. Потом, когда выяснилось, что Игнатий Мережко ребенка не похищал и Васечка — его кровный и законнорожденный сын, отпустили с миром. Без извинений. Наказав не выпивать более, когда находится с малым дитем, во избежание могущих случиться неприятностей. А ребенка торжественно передали его супруге.
Возрадовавшись обрушившейся на него свободе, слесарь механической мастерской, пообещав, что выпивать, когда рядом малое дите, никогда больше не будет, тотчас поспешил в чайную, где заказал себе ту самую чарку настойки, что уже давно требовала его мятежная безудержная душа. Опрокинув ее и по-доброму крякнув, Мережко сунул в рот конфетку-леденец в качестве закуски и удовлетворенный потопал домой. Там ждали его наваристый борщец, краюха свежеиспеченного ржаного хлеба и жаренная на сале картошечка, натурально тающая во рту.
Что же касается мужчин с детьми, то таковые в поле зрения городовых еще попадали, и не раз. Да все это было не то, и после недолгих разбирательств все они были отпущены в родные пределы. Колька же Шиманов пропал бесследно, и где искать его, было совершенно неведомо..