Страница 6 из 7
Все то, чего мы не делаем из-за своей гордости. Все то, чего мы не делаем из-за чувства неловкости
«Все то, чего мы не делаем из-за своей гордости» имеет повсеместно признанный символический образ: человек, наклонившись вперед, сперва набирает в мобильном телефоне сообщение (голос сердца), а затем снова и снова его удаляет (голос гордости).
Ложная гордость в неподходящем месте может все испортить. На совести ложной гордости миллионы телефонных номеров, которыми так и не обменялись, и она же несет ответственность за бесчисленные развалившиеся дружеские отношения.
Например, Яна из-за чувства ложной гордости никогда не заговорит с красавцем Ахметом из метро. Она так и не узнает, кто он – настоящая любовь, горячий роман или просто мужчина с красивыми глазами. А я никогда не узнаю о том, как сложились бы отношения с мужчиной, который на самом деле ушел, когда я его прогнала, и за которым я не пошла следом, хотя все во мне стремилось его остановить.
Ложная гордость – это дрянь, потому что мешает нам поступать правильно.
Когда я задумываюсь, что чуть меньше чем через 11 месяцев все закончится и я расстанусь с жизнью, эта гордость сразу становится смешной. В конце концов, что имеет значение в итоге? Только сердце.
На следующий день мы с ребенком приглашены в гости к его приятелю Лео из детского сада и его маме. Мальчики играют в саду, мы с мамой Лео попиваем яичный ликер. В общем, идиллия. И вдруг слышим рев. После крошечной паузы под лозунгом «Может, сейчас все уладится?» мы идем выяснять, в чем дело. Два разбойника бьют друг друга пластиковыми лопатками. Крики, покрасневшие лица и много драмы. Мы с мамой Лео переглядываемся, закатываем глаза и пытаемся разнять дерущихся птенцов. Оба они совершенно не в себе и, продолжая бушевать, дают понять своим мамам, что другой только что сделал что-то очень-очень плохое. Что-то настолько непростительное, что они больше никогда не смогут быть друзьями.
Мы с мамой Лео в равной степени придерживаемся прагматичного подхода к драмам и успокаиваем обоих малышей, не вдаваясь в подробности. Через 10 минут следы слез все еще видны на их щеках, но малыши снова играют, как будто ничего не произошло. Мальчики смеются, и в этом плане им можно позавидовать: дети ссорятся, а потом все равно играют друг с другом. Видимо, счастье для них важнее гордости.
По дороге домой я вспоминаю Сару. Сто лет назад мы тоже поссорились. Правда, тогда обошлось без пластиковых лопаток, но драма определенно была. Вскоре после этого Сара переехала в другое место, и я случайно встретила ее лишь много лет спустя. Мы были дружелюбны и одновременно держали дистанцию, слишком осторожничая по сравнению с тем, как если бы мы были незнакомы. Только намного позже я поняла, что наша ссора произошла из-за того, что каждая из нас чувствовала себя отвергнутой. Сара родила ребенка на несколько лет раньше меня и в результате исчезла с радаров, а я продолжила жить своей жизнью. И мы обвиняли друг друга в отсутствии интереса, не говоря об этом вслух, прошу заметить. Нам обеим было больно из-за того, что другая словно отвернулась, и мы обе были слишком горды, чтобы признаться: «Я скучаю по тебе». Когда же Сара уехала из города с ребенком и мужем, мы навсегда потеряли друг друга из виду. Я до сих пор иногда вспоминаю о ней. У нас были самые веселые ночи и самые тяжелые похмелья, мы были самой лучшей компанией со времен Чипа и Дейла. Сара – высокая, светловолосая и голубоглазая, а я – небольшого роста и с темными волосами. Прекрасное сочетание! Когда во время отдыха на пляже нас попытался ограбить карманник, Сара ударила его по голове, а я в живот. Мы были идеальной командой во всех отношениях.
Спустя годы, когда у меня самой появился ребенок и я поняла, почему Сара исчезла так внезапно и полностью, я также поняла и то, что она должна была чувствовать. Меня в этот важный для подруги период не интересовал ее ребенок (и не только ее – я вообще считала детей до зевоты скучными), меня не интересовали ее заботы, и я была просто оскорблена, что Сара так бессовестно бросила меня. Какой же я была дурой!
И что мешало мне все эти годы сказать ей именно это? Оглядываясь назад, я стыжусь, что была таким паршивым другом. Это просто позор, и мне оказалось проще притвориться, будто ничего не произошло, и подыскать пустяковую причину, которая сняла бы с меня часть ответственности: в конце концов, Сара и сама могла бы мне что-нибудь сказать! Ох…
Настало время небольшого уточнения. Я отправляю Саре сообщение с вопросом, не хочет ли она поговорить, потому что мне есть что сказать. Это дает Саре достаточно времени для того, чтобы настроиться на мою готовность выплеснуть целый поток эмоций, и мы договариваемся созвониться через несколько дней.
«Что ты хочешь ей сказать?» – спрашивает Л., когда я рассказываю ему вечером о своих планах. Но я еще не знаю ответа на этот вопрос. «Я хочу извиниться, что повела себя глупо, – пожимаю плечами, – но пока не знаю как».
«Хм-м-м, – кивает Л., – ты можешь сказать: “Прости, что я была такой тупой”». Мне это совсем не нравится, но я должна как-то объясниться. Рассказать, как мне было трудно признать, что я чувствовала себя отвергнутой и обиженной. Что мне потребовалось много времени на то, чтобы понять, что я тоже ее обидела, и осознать свою вину. И еще больше времени у меня ушло на то, чтобы признаться в этом самой себе и попросить прощения.
Почему нам так трудно извиняться, мы ведь постоянно извиняемся за каждую ерунду?
• Если кто-то говорит слишком тихо: «Извините, я не расслышал».
• Если кто-то просит зажигалку, чтобы закурить: «Извините, я не курю!»
• И даже если кто-то на улице толкает нас: «Извините!»
Однажды на улице я случайно наступила на улитку, и знаете что? Я тут же в ужасе наклонилась: «Ой! Извини!»
Мы извиняемся почти автоматически. Но, когда извинения действительно необходимы, мы из гордости предпочитаем их проглотить.
Беседа с Сарой по телефону, слава богу, проходит очень легко, потому что она сразу понимает, о чем идет речь. И не только я даю волю своему сердцу, но и Сара делает то, что нам часто мешает сделать гордость. Сара не говорит: «Да, все нормально, не стоит вспоминать», – или что-то подобное обесценивающее. Вместо этого она признает, что мое поведение тогда задело ее. Мы восстановили настоящую связь.