Страница 7 из 9
– Они меня ненавидят. – Магда, оторвавшись от окна, с тоской на него посмотрела. – Только не понимаю за что. Я не уводила Дмитрия из семьи. – Она снова отвернулась к окну. – Я никому ничего плохого не сделала.
В дверь позвонили. Пришел агент, мужчина лет пятидесяти со скорбным лицом. Почти сразу за ним в дверь позвонила Лена.
Жена держала в кулачке ключи от отцовской квартиры и бросила их на тумбочку под зеркалом.
Вадим взял у нее куртку, повесил.
Разговор с агентом много времени не занял. Лена, старательно не замечая Магду, обсуждала подробности похорон, иногда что-то спрашивала у Вадима. Он односложно отвечал, Магда молчала.
Похороны договорились устроить в субботу. Вадим расплатился с агентом.
Спустились все вместе, агент, Вадим и Лена. Мужчина, попрощавшись, заспешил к припаркованному «Форду».
«Форд» стоял рядом с «Маздой» тестя. В том, что Лена приехала на отцовской машине, было что-то противное, мелочное. Тестя еще не похоронили, а она уже пытается что-то отнять у Магды.
– Мама твоя звонила, – тихо сказала Лена, зябко передернув плечами.
Красные глаза на опухшем от слез лице вызывали брезгливую жалость. В таком виде лучше вообще не выходить из дома.
Вадим промолчал.
– Ты на работу?
– Да.
Жена жалобно на него посмотрела и горестно вздохнула.
Вадим молча спустился с крыльца.
Когда выезжал из двора, Лены на крыльце уже не было.
Ему хотелось пропустить ее машину, вернуться и сказать Магде, что он восхищается ее стойкостью.
Он не вернулся. Опять приехал в офис и одиноко скучал до вечера.
Вода в центральном водопроводе еще была, воду обычно отключали в преддверии заморозков. Октябрь стоял теплый, наличие водопроводной воды делало проживание на даче таким же комфортным, как в городской квартире, и многие из соседей еще продолжали обитать в поселке.
Арсений собирался утром уехать, но неожиданно передумал. Сходил в деревенский магазин, купил хлеб, сосиски и нарезку колбасы. Чай и питьевая вода в доме оставались.
Возвращаясь на участок, обрадовался, заметив приоткрытую калитку у соседки Кати. Вчерашняя парочка из автосервиса вызывала любопытство, а она единственная, кто мог хотя бы частично это любопытство удовлетворить.
– Сеня! – Соседка увидела его из окна, выбежала на крыльцо. – Привет! Сто лет тебя не видела!
– Здрасте. – Арсений улыбнулся. Она видела его месяц назад.
У нее были веселые черные глаза и коротко постриженные седые волосы.
– Решил на даче пожить? В одиночестве? – Катя прислонилась к дверному косяку.
Крыльцо у нее было аккуратно покрашено. Грядки около дома аккуратно перекопаны. На родительском участке повсюду торчала завядшая трава.
– Хочу проверить, все ли отключено. – Арсений облокотился на крыльцо. – Вчера зашел в автомастерскую…
– Ой! – Катя горестно покачала головой. Веселые глаза сделались грустными. – До чего же жалко Егора! Хороший парень был! Безотказный! Однажды ночью меня в Москву отвез, когда маме стало плохо. Мама позвонила среди ночи… Тогда такой службы такси, как сейчас, не было, а электрички уже не ходили. Егор меня сильно выручил. – Она подумала и хихикнула. – Хотя с мамой ничего страшного не произошло. Старушка любила всех на ноги поднять, не тем будь помянута.
– Я вчера в мастерской девушку какую-то видел и парня…
– Да ты заходи, Сеня! Завтраком тебя накормлю.
– Уже позавтракал, спасибо. Катя, автосервис будет работать? Кому мастерская достанется?
– По бумагам понятия не имею. А в том, что будет работать, сомневаюсь. У Егора мозги были на месте и руки золотые. Не думаю, что кто-то сможет его заменить.
– Он был женат?
Катя поморщилась. На ней была чистая белая куртка. У Арсения куртка неопределенного цвета, но он уже успел где-то испачкать рукав.
– Девка какая-то у него была. К нему девки липли, парень он был видный, высокий. Ты-то когда женишься?
– Женюсь со временем, – улыбнулся Арсений. – Я вчера какую-то пару в мастерской застал. Парня и девушку. Парня я раньше в мастерской видел.
– Мастерская сейчас пустует, кто угодно может забрести. – Соседка пожала плечами. – Я Егора летом с женой видела. Она его за рукав схватила и не отпускала. Хитренькая какая-то, на крыску похожа.
– Рыжая?
– Рыжая. – Катя с интересом посмотрела на Арсения. – Ее, что ли, в мастерской видел?
– Ее.
– Егора нашли около леса за поворотом. – Соседка вздохнула и неодобрительно покачала головой. – А жена, значит, с кем-то уже время проводит…
– Если мастерская теперь ее, она должна ею заниматься, – заступился за рыжую девушку Арсений. – Да, чуть не забыл, Дмитрий Иванович Зубатов умер, знаете?
– Дима?! – замерла соседка.
– Мне позвонила Лена, просила передать родителям.
– Боже мой! – Катя взялась руками за щеки. – Несчастная девочка! Мать рано потеряла, теперь отца! Рано Диме было умирать, на пенсии даже не побыл!
Откуда-то появилась стая птиц, покружилась над домом. Разглядеть, что это за птицы, Арсений не смог, стая летела высоко.
– Я всегда знала, что Магда ничего хорошего в эту семью не принесет!
Новая жена Дмитрия Ивановича, догадался Арсений. Он видел ее всего несколько раз и едва ли узнал бы, встретив на улице в Москве.
– Мать у нее хорошая женщина, ничего не скажешь, а она… Хитренькая какая-то.
– И на крыску похожа? – засмеялся он.
Соседка хихикнула.
– Катя, откуда вы знаете, какая у Магды мать?
Катина осведомленность поражала.
– Она в здешней поликлинике врачом работала, ее в поселке знали. Хорошая женщина, внимательная. Ты долго здесь пробудешь? Может, пообедаешь со мной?
– Спасибо, скоро поеду.
– Ну смотри. А то приходи, я готовить люблю, а кормить некого.
Возвращаясь домой, он покосился на участок соседей Зубатовых. Их участок зарос травой еще гуще, чем родительский.
Телефон он достал, бросив сумку с продуктами на стол в кухне.
Вадим сел в машину, не оглянувшись. Ничего необычного в этом не было, муж никогда не махал ей ручкой на прощание, но слезы, которые ненадолго утихли, пока она разговаривала с агентом, опять полились сплошным потоком.
Лена добрела до машины, плюхнулась на сиденье. Очень хотелось, чтобы Вадим вернулся, обнял, а она бы поплакала у него на плече.
Она знала, что этого не будет, Вадим всегда был сдержанным. Раньше она считала это достоинством. Чем-то очень мужским, вызывающим уважение.
У папы жалко дрожал подбородок, когда он держал маму за руку и старался улыбаться, зная, что диагноз надежд не оставляет.
У него дрожал подбородок, а потом он женился на Магде.