Девятиэтажка 5

Глава 21 Боковушка у туалета

Он зашёл домой и посмотрел на Аню. Та беззвучно шевелила губами — что-то говорила. Он показал на аппарат: не работает.

Повезло: села батарейка. И тут же повезло второй раз. Такие батарейки у Сергея водились — когда-то купил целый блистер, одну использовал, остальные так и пролежали в шкафу, даже срок годности не вышел.

Он достал батарейку, заменил. Закончив с этим нехитрым делом, снова повалился на диван: лёжа становилось легче — голова не кружилась, тошнота отступала. Некоторое время лежал, погрузившись в мысли. Аппарат он снял, так что ничего не отвлекало.

Думать о далёком Сергей не мог, а вот близкие перспективы шли легче. Рассуждал он так: если отвлечься от ушедшего рецепта, наступил очень удобный момент, чтобы разобраться с василевсом. Больше не связанные союзом, они могли нанести удар. В престолонаследии ромеев Сергей не разбирался, но знал: женщина в Византии могла править — обычно как регентша при малолетнем сыне или если прямых наследников мужского пола нет. А это самое отсутствие наследников они могли устроить самым простым способом — сделав с Константинополем то же, что недавно сделали с Тмутараканью.

Но одно дело — прикидывать, и совсем другое — знать наверняка. Точных запасов пороха Сергей не знал. Сколько снарядов для главного калибра осталось, на каком этапе строительство второго парохода — всё это было для него тёмным лесом. Зато он знал другое: фугасов и зажигалок для «единорогов» наделали приличное количество. После нападения орды все видели, какой эффект дают выстрелы из этих гигантов, поэтому определённое время сосредоточились только на них, заготовив впрок и ещё немножко. Плюс прибавились ещё и сами орудия, в количестве трёх штук.

Так что мощь была. Мощь, способная смести любую крепость. Но мощь без глаз — слепа. И это было слабое место. Единственное, чего не хватало, — нормальной разведки.

Это же не просто так — устроить агентурную сеть в чужой стране. Ладно ещё где-нибудь Херсонес, Киев, Тмутаракань — места, где русский язык не вызывает вопросов и легко затеряться в толпе. Константинополь же таким местом явно не был. Там каждый чужак на виду. И чтобы узнать что-то, нужно быть своим, или очень хорошо притворяться.

Сам Сергей хоть и представлял, с чего начать, но только так, в общих чертах. Его специальностью была разведка обычная: когда нужно куда-то прийти, кого-то поймать, допросить, выяснить, где что лежит, где что стоит, чтобы потом взорвать или убить. Здесь же всё виделось гораздо сложнее, и было делом не одного года.

Первая задача, конечно, крыша. Причем такая, к которой у византийцев не было бы вопросов. Лучше всего в эти времена, да и во все другие, подходила торговля. Найти кого-нибудь из местных понадежней, и открыть с его помощью магазинчик. Формально это будет купец, торгующий помаленьку всякой всячиной. На деле же точка, куда стекаются слухи и откуда уходят донесения.

Параллельно искать людей которым нечего терять. Это могут быть разорившиеся ремесленники, беглые рабы, обедневшие монахи, проститутки, уличные торговцы, лодочники, водоносы. Те, кого не надо вербовать «идейно», а можно просто платить.

Но главной целью был человек, который сам бы вращался в высоких кругах. Тут вариантов немного: либо кто-то из греков, обиженных на василевса или на чиновников, либо кто-то из наёмников — варягов, русских, болгар, — из тех что служили в императорской гвардии и которых в городе было немало. Варяг — идеально: он и «свой» для северян, и не «чужой» для греков, он видит, кто входит во дворец, кто с кем шепчется, кто получает деньги, а кто — немилость. С таким человеком можно было говорить открыто, потому что он и сам понимал: если что — его не спасут.

Связь по которой передавались бы донесения, одна — корабли. Купеческие, может быть, военные, те, что могут передать зашифрованное письмецо или перевести что-то нужное.

В идеале это выглядело бы так: торговое подворье у причала, пара лодочников, один варяг в гвардии, один монах-переписчик, который знает, что говорят в патриархии, и один грек-чиновник, который задолжал и готов на всё. Плюс — несколько «глаз» на базаре и в порту. Всё вместе — не больше десяти-пятнадцати человек. Но если они работают аккуратно, то через год-два можно знать о Константинополе больше, чем знает сам василевс.

Мысленно построив идеальную агентурную сеть, Сергей наконец уснул.

А когда проснулся, первым делом посмотрел в окно. Там было всё так же серо, но по ощущениям — а чувствовал он себя выспавшимся, — наступил уже следующий день.

Прислушался: тишина. Ни скрипов дивана, ни звуков дыхания. Ничего. Потянулся к слуховому аппарату, нацепил его, щёлкнул переключателем. Тонкий писк сменился звуками взрыва.

Ещё не осознав, что случилось, он подскочил и в два прыжка вылетел на балкон. Покрутил головой: всё тихо, капает дождь. Но справа идёт огромная чёрная туча, и из неё бьют молнии, оглашая округу ударами грома.

— Чтоб его… — выругался Сергей.

Он постоял ещё немного, глядя на грозу. Потом вернулся в комнату, умылся, сел завтракать.

На столе лежала завернутая в полотенце лепёшка, кусок сыра, в тарелке ломти жаренного мяса, кружка с остывшим кофе. Он жевал механически, особо не «прислушиваясь» к вкусу. Мысли уже свернули в другую сторону.

Как сделать так, чтобы ударить именно туда, где будет находиться василевс?

Корабли подходят к Босфору, «единороги» бьют по дворцу. Если знать, где он в этот момент, вполне можно накрыть. Но где? Василевс не сидит на месте. Он двигается, прячется, у него сотни покоев, переходы, тайники. Нужен человек внутри. Наводчик.

Шансы накрыть всю верхушку стрельбой с кораблей были хорошие. И не воспользоваться ими Сергей считал непозволительной роскошью. Один залп и империя, потеряв голову, на время ослепнет и оглохнет А там — можно и поговорить.

Так, стоп.

А Владимир?

Он даже жевать перестал. Не может же быть, что у великого князя нет своих людей в Константинополе. Он не первый год княжит. Он же с ромеями и воевал, и торговал, и роднился. Наверняка у него там есть связные. Если так — то это шанс.

Воодушевлённый идеей, Сергей даже доедать не стал. Отодвинул лепёшку, встал, оделся, и двинулся вниз, на первый этаж.

Шёл осторожно, держась за перила. Боялся, что снова заштормит, но всё было в порядке. Даже показалось, что другое ухо что-то услышало — не через аппарат, а само.

Дверь открыла медсестра Инга, — та что сообщила Сергею о рождении сына.