Страница 20 из 76
— Очень просто. Ты забираешь своих людей и идёшь туда, куда планировал.
Старик усмехнулся. Нехорошо так, криво, одними губами.
— Ты серьёзно думаешь, что я настолько наивен?
Генерал молчал, понимая что сейчас будет торг.
— У меня есть ряд условий, — продолжил старик, — и обсуждать их я не намерен. Ты либо принимаешь их, либо я дам команду, и мы хоть все тут ляжем, но крепость твою возьмём.
И к этому Максимов был готов. Он уже десятки, если не сотни раз прокручивал в голове предстоящий разговор, и сейчас ему было даже интересно, какие условия выдвинет старик и совпадут ли они с теми, что он спрогнозировал.
— Что за условия? — спросил он спокойно.
Старик крутанул головой, отыскал взглядом кагана и подозвал его движением пальцев.
Тот не сразу пошевелился. Стоял, зло глядя то на деда, то на Максимова, и в этом взгляде кипела такая ненависть, что, казалось, ещё немного — и он бросится на обоих. Но, видимо, что-то в нём всё же пересилило. Сделав несколько тяжёлых шагов, он опустился рядом.
Старик же, дождавшись, когда внук усядется, снова посмотрел на генерала и продолжил.
— Первое и основное сейчас — ты дашь нам забрать своих людей. Раненых, убитых, всех.
Генерал кивнул:
— Да пожалуйста. Так даже проще.
Второе, тоже не менее важное, — ты заплатишь за всех, кто лёг под твоими стенами.
Генерал хмыкнул.
— И как ты себе это представляешь?
Старик не изменился в лице:
— Очень просто. Мы посчитаем убитых, раненых и выставим тебе счёт, который ты оплатишь.
Генерал задумался. На первый взгляд условие выглядело унизительным — платить за тех, кто сам пришёл убивать. Но он понимал что старику это нужно не ради золота. Он должен сохранить лицо, убедив орду в том, что они победили, и крепость согласна заплатить за то чтобы ее не уничтожили.
Но поразмышлять старик не дал.
— Довольно, — резко выдохнул он. — Если ты согласен на первый пункт, для начала объявим перемирие до завтрашнего заката, чтобы у нас было время похоронить своих. Потом же, когда ты всё хорошенько обдумаешь, встретимся и обсудим остальное.
Генерал поднял на него глаза и кивнул.
— Хорошо. Где ты собираешься хоронить своих воинов?
Старик открыл было рот, но его перебил каган.
— Прямо тут! — рыкнул он. — Прямо перед твоей крепостью! Мы насыплем три огромных кургана, чтобы все знали о том, что тут была великая битва!
Старик скривился.
Генерал удержал лицо, подумав про себя: ну-ну. Курганы перед девятиэтажкой будут говорить как раз об обратном. Пришли такой толпой, что аж на три больших кучи, и все бестолково убились о стену. Но кто он такой, чтобы объяснять очевидные вещи самому кагану?
Максимов перевёл взгляд на старика. Тот молчал, не одёрнул внука, но было видно — недоволен. Понимает, что ляпнул каган. И оттого генералу стало ясно: пока жив дед, есть с кем говорить. Потому что когда старика не станет, останется этот — злой, гордый, с курганами наперевес.
Но вслух генерал не сказал ни слова. Лишь коротко кивнул, принимая условия. Пусть думают, что он согласен. Пусть тешат себя. А он пока обдумает, как вытащить из этой сделки максимум.