Сталинград

23 августа состоялось боевое крещение. Боестолкновения с противником продолжились и на следующий день. Среди героев боев 24 августа – начальник штаба полка капитан Н.П. Белов. «Он в ходе организации обороны подразделениями полка был ранен, потерял зрение, но поле боя не покинул, продолжал управлять боевыми действиями полка». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 682525, д. 172, л. 225.

Одновременно 24-й полк 1-м и 2-м стрелковыми батальонами был выдвинут вперед в сторону аэродрома, где, в частности, силами 1-го батальона закрепился по северо-восточным скатам высоты 97,7. Соседом слева он имел с этого момента 2-й стрелковый батальон, а соседом справа – отряд моряков.ы 17.00 27 августа 1-м стрелковым батальоном был осуществлен успешный штурм хорошо укрепленной немцами высоты 135,4. Этот батальон затем стойко оборонял свою высоту вплоть до 7 октября 1942 года. 3-й стрелковый батальон все время дрался у стен Сталинградского тракторного завода, при этом он с 26 по 29 августа – в наступательных боях, в ходе которых, к сожалению, погибли военком полка батальонный комиссар А.М. Карпов и комбат-1 старший лейтенант П.А. Морозов. Впоследствии на том же участке по причине тяжелого ранения из строя выбыли комполка-282 майор М.Г. Грущенко и его заместитель по строевой части капитан Аричев.

После Победы благодарные потомки присвоили имя батальонного комиссара Афанасия Карпова одной из улиц Тракторозаводского района города-героя Волгограда.

В дальнейшем 3-й стрелковый батальон стойко оборонял занимаемый рубеж как минимум до 4 октября.

В ночь с 6 на 7 сентября 2-му стрелковому батальону выпало прорываться из клещей вражеского окружения от реки Орловка к берегу Волги.

По состоянию на 12 сентября полк насчитывал 1237 штыков, а по состоянию на 15 сентября – 1100.

8 октября остатки всех подразделений 282-го полка были сведены в сводный батальон двухротного состава под общим командованием капитана Федора Кирилловича Рябчевского и офицера-политработника С.А. Тихонова.

По состоянию на 16 октября в этом подразделении, дравшемся к тому времени в окружении, оставалось в строю меньше взвода – всего лишь двадцать семь человек.

26 октября управление 282-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР последним из всех частей 10-й дивизии было выведено из боя на левый берег Волги. Однако в горящем Сталинграде осталась сражаться сводная рота полка в количестве 25 штыков, сформированная из остатков сводного батальона. Последний воин этой роты выбыл из строя по ранению 7 ноября 1942 года.

Как гласят архивные документы, воины 282-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР за период участия в героической обороне Сталинграда «отбили 72 атаки немцев, сами ходили в контратаки, вели наступление 8 раз.

За время боев уничтожено: живой силы врага – 5866 солдат и офицеров, танков – 23, станк. и ручных пулеметов – 109, дзотов – 6, минометов – 37, разрушено блиндажей и НП – 17, подожжено и разбито 3 склада с боеприпасами и горючим». Источник – РГВА: ф. 38759, оп. 2, д. 1, л. 166.

Имя офицера войск правопорядка и безопасности Алексея Васильевича Холоднова как мужественного защитника Сталинграда для нас сохранили военные архивы. Но сам он при жизни не успел удост о иться по сему поводу ни заслуженных почестей, ни наград. Причины тому две: негласное клеймо вернувшегося из немецко-фашистского плена (в сталинский период равно – «политически неблагонадежный») плюс – рано оборвавший его жизнь туберкулез легких – страшная и сегодня болезнь, которой он заразился еще в период пребывания в нацистских лагерях…

Старшего лейтенанта Алексея Холоднова официально исключили из списков внутренних войск НКВД СССР в конце 1942 – начале 1943 годов: однополчане по 269-му стрелковому полку внутренних войск не досчитались его в своих рядах уже после того, как остатки родной для них 10-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД СССР (I ф) оказались наконец-то выведенными на правый берег Волги на отдых и переформирование.

Фамилии не вернувшихся из боя воинов, выжившие чаще всего составляли по памяти. Заместителя командира 1-го стрелкового батальона по строевой части старшего лейтенанта Холоднова убитым никто из них не видел. Поэтому его и учли без вести пропавшим, как, впрочем, и большинство из его подчиненных: первый батальон всегда дрался на наиболее тяжелых участках обороны, в том числе и у легендарного Мамаева кургана. Большинство из его бойцов сгинули в неравных схватках с превосходящими силами фашистов, и достоверных сведений об их судьбе в полку не имелось. Это сегодня формулировка «пропал без вести» выглядит сотканной из непроницаемой безнадежности, а на передовой в глазах самих фронтовиков она чаще всего даровала пусть хлипкий, но шанс на новую встречу с такими безвозвратно выбывшими: а вдруг не погибли, а, скажем, при выходе из окружения присоединился к другим частям, или же израненные попали в госпиталь?!

Как выяснилось через три неполных года, старший лейтенант Алексей Холоднов в действительности не погиб! Об этом кадровики ГУВВ узнали в июне сорок пятого из письма, поступившего из Пятигорска от Зинаиды Васильевны Холодновой, супруги офицера. В настоящий момент этот документ хранится в Москве в фондах Российского государственного военного архива. Его «реквизиты»: РГВА – ф. 38650, оп. 1, д. 393, лл. 330-А и 330-А/об. Вот полная цитата из него с сохранением стилистики оригинала: «От 27.II. 1943 г. я получила от Вас извещение, что ст. лейтенант Холоднов Алек.[сей] Вас.[ильевич] 1905 г.[р.] в бою с немецкими захватчиками пропал без вести.

В настоящее время он жив, но после ранения в легкое под Сталинградом в бессознательном состоянии попал в плен и с таким тяжелым ранением был у немцев вне человеческих условиях до момента освобождения нашей армией, а это было в январе 1945 г.

В настоящее время лежит в эвакогоспитале [№] 1322 [в] гор. Кирове (областной); у него туберкулез легких после ранения и перенесенного голодания.

Он просит меня как жену забрать его домой, но я не имею возможностей таких.

В настоящее время я получила отпуск и еду к нему в очень тяжелых материальных условиях. Так что чем-либо помочь ему, конечно, я бессильна.