Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 69

Унтер вытянулся, руки по швам. Стоит, терпит. Даже не дёрнулся.

Тут из машины выскочил ещё один. Сопровождающий. То ли адъютант, то ли охранник. Подошёл к унтеру сбоку и без лишних разговоров двинул ему прикладом под дых. Унтер сложился пополам и рухнул на колени.

Двое других часовых стояли возле шлагбаума, как истуканы. С места не сдвинулись. Оно и понятно. Кто ж полезет заступаться, когда офицер воспитательную работу проводит? Себе дороже.

Важный сказал унтеру ещё что-то напоследок. Видимо, пожелал крепкого здоровья. Затем сел обратно в машину. Шлагбаум тут же пополз вверх, «хорьх» въехал на территорию и покатил к штольне.

Унтер ещё какое-то время стоял на четвереньках посреди дороги. Потом кое-как поднялся и, держась за живот, поплёлся к караулке.

— Вот тебе и порядок, — хмыкнул Ильич. — Немецкий.

Я промолчал. В голове уже крутились мысли. Причём очень даже интересные.

Что мы имеем? Унтер всё сделал по уставу. Незнакомая машина — проверь документы. Проверил. И получил по роже на глазах у своих же. За служебное рвение, можно сказать.

Как он себя поведёт, если к шлагбауму ещё раз подъедет чужая машина с незнакомым офицером? Да сто процентов побоится снова тормозить. Рожа у него одна, и она ему дорога. Скорее махнёт рукой, чтоб проезжали, лишь бы опять не огрести.

Теперь самое главное. Караул у них, судя по всему, суточный. Утром, когда мы только залегли, как раз была смена. Я видел своими глазами. Значит, до завтрашнего утра на воротах будут стоять эти же трое. И этот же унтер. С отбитым животом и очень свежими воспоминаниями.

Вывод напрашивался сам собой. Если идти, то сегодня. Ночью. Завтра заступит другая смена, которой никто морду не бил. Как там будут относиться к проверкам, неизвестно. Может, ещё строже.

Только имелась одна загвоздка.

Этот хрен в фуражке сейчас находился внутри. Кто он такой — непонятно. Зачем приехал — тоже. Может, проверяющий. Может, из людей Каммлера. А может, вообще какая-нибудь шишка из Берлина. Соваться в штольню, пока там крутится начальство, — идея хреновая. Начальство — это всегда лишние глаза, лишняя суета и лишний интерес ко всему вокруг. Нам такого счастья не надо.

Значит, надо дождаться, когда он уедет.

— Лежим дальше, — шепнул я старшине. — Пока этот фашист в перчатках обратно не выкатится.

Сидорчук вздохнул, но спорить не стал. Поёрзал, устраиваясь поудобнее на холодной земле.

Ждать пришлось долго. Часа три, не меньше. Я уже начал думать, что офицер там заночевать решил. За это время к воротам подъехали ещё две машины. Обе свои, обе проскочили без остановки. Унтер к шлагбауму больше не выходил. Отсиживался в караулке. Машины встречали двое других — молодой штурмман и роттенфюрер.

Наконец из тоннеля выкатился знакомый «хорьх». Шлагбаум подняли загодя, ещё до того, как машина подъехала. Часовые вытянулись в струнку. «Хорьх» проскочил мимо, даже не притормозив, и скрылся за поворотом в сторону городка.

Ну вот. Теперь можно.

— Всё, Ильич, уходим.

Я начал осторожно отползать назад, в глубину ельника. Когда оползли на безопасное расстояние, поднялись на ноги и двинули к своим.

— Ну что, товарищ старший лейтенант? — спросил Сиорчук тихонько, — Надумали чего?

— Надумал. Сегодня ночью заходим. На нашей машине. Светлов снова играет офицера.

Сидорчук даже споткнулся на ходу от неожиданности моего заявления.

— На нашей? Так её ж здесь уже видели. Когда груз привезли. Запомнили небось.

— Не эти, — ответил я. — Тогда у ворот другая смена стояла. Сегодня среди караульных нет ни одной знакомой морды. Эти нас в глаза не видели. Ни нас, ни машину.

Ильич почесал затылок, прикидывая.

— А чего это офицер ночью приехал? Спросят же.

— Кто спросит? Унтер? — усмехнулся я. — После сегодняшнего? Да он к незнакомому офицеру теперь на пушечный выстрел не подойдёт. Сам видел, чем это заканчивается. Днём один начальник приехал, ночью другой. Мало ли какие у начальства дела. Тем более Митя орать умеет. Если надо, ещё добавит.

Сидорчук хмыкнул, покачал головой.

— Ну, может, и сработает.

— Сработает, — уверенно заявил я.

Хотя, честно говоря, уверенности у меня было процентов на шестьдесят. Но другого варианта всё равно не имелось.