Страница 53 из 69
Глава 17
Опель загнали в ельник, километрах в двух от объекта — там, где от шоссе ответвлялась старая лесовозная колея, давно заросшая и никому не нужная. Сидорчук вкатил машину в самую гущу, под разлапистые ели, заглушил мотор. Мы со Светловым натаскали лапника, закидали капот и крышу. Однорукий Карась тоже помогал как мог. Затаптывал следы.
Тайник получился — загляденье. Метров с десяти уже не разглядеть. Тёмное пятно среди стволов, мало ли. Да еще получилось сгондобить некое подобие шалаша для себя. Тоже укрытого в елях. Жить тут никто не собирается, но черт его знает, сколько времени уйдет, пока попадем в штольню. Не на ветках же ночевать, как белочкам.
План к тому часу у меня в общих чертах сложился. Родился он ещё там, у шлагбаума, пока «блицы» один за другим ныряли в ворота, а охрана лениво проверяла каждый кузов. Ключевое слово «лениво».
Не знаю, в чём конкретно дело. То ли в секретности объекта и уверенности, что о нём не знают русские, то ли в идущих переговорах с американцами, которые дают фрицам ощущение сомнительной надежды, но я, пожалуй, сказал бы, что при всех этих оградах, воротах и шлагбаумах к безопасности штольни они относятся слишком безалаберно.
На их месте я бы не просто проверял машины, я бы в них перетряхивал каждый сантиметр. Эти же только заглядывали внутрь кузова, смотрели документы, если надо, и почти сразу давали отмашку.
Вот оно, единственное слабое место, которым я намеревался воспользоваться.
Груз возят постоянно. Снаружи, из городка и со станции. Мы не полезем внутрь штольни на своих двоих. Мы туда закатимся с ветерком. Оставалось только понять, как именно провернуть очередную аферу.
Когда я рассказал Карасю свою задумку, он почти минуту просто смотрел на меня, а потом… маханул рукой и сказал:
— Чёрт с тобой, Соколов. На транспорте так на транспорте. Честно говоря, ожидал чего-то более безумного. Навроде того что угоним немецкий самолёт, на парашюте спустимся через вентиляцию. А это… — Мишка дёрнул плечом, — это даже похоже на настоящий план.
В общем, за два года я, видимо, настолько достал Карася своими идеями, реализация которых часто граничила с самоубийством, что конкретно сейчас он даже не сопротивлялся.
Светлов вообще промолчал, только хмыкнул недовольно. Сидорчук, как обычно, был за любой кипиш, кроме голодовки.
В итоге пришли к консенсусу и логичному выводу — нам нужна разведка. Необходимы точные сведения об объекте и о движении вокруг него.
Для сбора информации было решено отправить меня и старшину. Ильич как-никак охотник со стажем, ему сам бог велел, а я вроде бы…
Чёрт… хотел сказать самый опытный, но на самом деле причина в другом.
Карась всё ещё был боевой единицей лишь в половину, а Светлов… Светлов хорош там, где нужны другие навыки, а не долгое сидение или лежание в кустах. Так что, наверное, всё-таки да. Мой опыт подходил к этой задаче больше остальных. Но не потому, что он исключительный. Просто уж что-что, а засады всегда были моим коньком. Ещё в прошлой жизни.
Мы с Сидорчуком шустро собрались и выдвинулись обратно к объекту, но уже не по дороге, а по лесу.
До опушки добирались долго. Не оттого, что далеко, просто шли с оглядкой. Лес стоял глухой, ель вперемешку с голым буком, под сапогами чавкала раскисшая мартовская земля, и каждый сучок норовил треснуть на весь лес. А по этому лесу, я хорошо помнил, бродили патрули. По трое, с собаками.
Псов опасался больше всего. От человека укроешься, от овчарки — вряд ли.
Шли короткими перебежками, замирали, слушали. Сидорчук ступал впереди, мягко, по-кошачьи. Не подумаешь, что мужику под сорок и весу в нём килограмм девяносто. Я двигался ровненько за ним, след в след.
Раз где-то слева, за деревьями, раздался далёкий лай, и мы разом залегли, вжались в холодную землю. Минут пять не дышали. Повезло — патруль прошёл стороной, собака не взяла наш след.
Наконец стволы поредели. Дальше лежала вырубка — та самая просека, что фрицы сделали для лучшего обзора. Высовываться на голое, пустое место было неразумно, поэтому мы со старшиной устроились на самой кромке, за поваленным буком. Я взял бинокль, посмотрел.
Отсюда объект открывался как на ладони.
Всё то же, что мы разглядели с дороги, только теперь это можно было изучить спокойно, без суеты. И без чужих глаз за спиной.
Первым делом заново пересчитал вышки. Четыре, не ошибся. Не в том смысле, что не умею считать, просто вблизи мог не заметить ещё одну или две, которые дальше. Пулемёты, часовые. Всё точно так же.
Понаблюдав с полчаса, я начал улавливать ритм.
Оказалось, жизнь на объекте била ключом. Штольня работала как отлаженный механизм. Пока мы лежали, к шлагбауму подкатил одиночный «блиц», гружёный. Охрана заглянула в кабину, обошла кузов, водитель сунул бумаги. Через минуту шлагбаум пополз вверх. Машина вкатилась на площадку, встала у ящиков, солдаты принялись вытаскивать груз.
Я молча передал Сидорчуку бинокль. Тот тоже пялился минут десять. Потом тихонько высказался:
— Смотри-ка. Туда-сюда шастают, как пчёлы. Похоже, там идёт работа не только над нашей махиной. Видать, ещё что-то строят или прячут.
— Видать, — согласился я. — Потому что для одного механизма слишком большой размах. Для его строительства столько места и столько груза не надо. Думаю, в штольне фрицы могут обустраивать какие-то секретные склады или нечто подобное.
Старшина медленно отнял бинокль от глаз, посмотрел на меня. Спокойно так посмотрел, обычно. А вот вопрос задал неожиданный.
— Я, конечно, извиняюсь, товарищ старший лейтенант, но откуда вы знаете, сколько нужно места для строительства этой немецкой хреновины?
Опа. А вот и ответочка прилетела. За необдуманные высказывания.
Сидорчук совершенно прав в своём недоумении. Старлей Соколов подобных вещей знать не должен. Потому как он «Колокол» ни разу не видел. За два года много о нём слышал, нашёл чертежи, почти подобрался, но лично с приблудой не встречался. По крайней мере такова официальная версия. Никому не ведомо, что в Соколове сидит тот, кто с чёртовой фашистской машиной знаком не понаслышке.
— Да так, — пожал я плечами. — Просто предполагаю. Ты сам посуди. Это что ж за размеры должны у неё быть, если такую базу развернули? В Одессе не было столько места. Там они планировали использовать катакомбы. В катакомбах так не развернёшься.
Старшина хмыкнул, но промолчал. Мы снова принялись наблюдать за объектом.