Страница 14 из 69
— Приблизительно знаю. Так что лучше не рисковать. Дамба чистая, используем только её. Немцев там нет, но она у них как на ладони с высоток. Поэтому двигаться будем в темноте, без фар. Доведу вас до определённого места, покажу разрыв в их позициях. Дальше сами. Выберетесь на шоссе, вклинитесь в колонну. Немцы сейчас прут на запад, народу столько, что вашего появления никто не заметит.
Всё это Шилов излагал ровно, без интонаций, будто проговаривает маршрут в сотый раз.
— А вы как? — спросил я. — Имею в виду, как поведёте нас?
— Первую версту пешком, впереди. — Шилов сказал это как само собой разумеющееся. — Там дамба узкая и мины близко подходят к обочине, водитель в темноте не разберёт, где кончается насыпь. Я иду, он держится за мной. Потом станет пошире, тогда встану на подножку и буду показывать рукой.
Он повернулся к Сидорчуку.
— Старшина. Скорость пешая, дистанция шагов десять. Спину мою не терять. Если всё-таки потеряешь — стой и жди, не дёргайся. Я сам за тобой вернусь. Понял?
— Дык темно ж, товарищ старший лейтенант, — засомневался Ильич. — В такой темноте и слона хрен увидишь.
— Ну… — Шилов снова усмехнулся. Сразу видно, с юморком человек. С чёрным таким, военным юморком. — Я, конечно, не слон, однако есть хитрость.
Он вытащил из кармана скатанный кусок бинта, встряхнул, оторвал полосу и не глядя, привычным движением, обвязал её вокруг груди так, чтобы ткань легла между лопаток.
— Вот на это смотри, — сказал старлей Сидорчуку. — Больше тебя ничего не должно интересовать. Зацепился взглядом за светлую полосу и не отрываешься. Да… Вот ещё что важно.
Он обвёл взглядом всех нас.
— Взлетит осветительная ракета — все замерли. Мотор глушим, никто не шевелится. Я лягу на землю. Трогаемся, только когда погаснет.
— Товарищ старший лейтенант, — вылез вдруг Светлов. — Вы сказали, слышимость отличная. А как же мотор, когда по дамбе поедем?
— Слышимость это да, — согласился Шилов. — Только вы не путайте движение по открытой воде и дамбу. На пароме мотор глушим полностью, там мы посреди реки. На дамбе проще. До немцев версты полторы. Плюс ветер оттуда, а не туда. Ваша колымага на первой передаче тарахтит не громче телеги. Могут услышать, только если сильно постараются. Но не поймут, что именно едет, откуда, в каком направлении двигается. К тому же на их стороне моторы и без нас тарахтят без конца. Колонны идут на запад.
Он снова повернулся к Сидорчуку. Видимо, счёл, что объяснений достаточно.
— Главное, старшина, обороты не гони. Как только двигатель взвоет — вот тогда нас и услышат. Ползти будем как черепахи.
— Понял, — кивнул Ильич.
— Доведу до нужного места, покажу разрыв в их позициях. Дальше сами, — резюмировал Шилов. — Выберетесь на шоссе, вклинитесь в колонну. Немцы сейчас прут подальше от наших, народу столько, что вашего появления никто не заметит.
Он вдруг замолчал, внимательно оглядел всю нашу компанию.
Задержался на Светлове, у которого из-под распахнувшейся плащ-палатки выглядывал эсэсовский мундир. Переключился на меня, затем на Сидорчука. Наконец добрался до Карася. Взгляд у старлея был внимательный и, наверное, сочувствующий. Думаю, он понял, что переправляет на тот берег потенциальных покойников. Потому как, чего уж скрывать, путешествие нам предстоит такое, в котором один неверный шаг приведёт к очень хреновым последствиям.
Шилов достал папиросу, помял в пальцах. Прикурил, закрывая огонек ладонью, затянулся и выпустил дым в небо.
— Обратно как пойдёте? — спросил он вдруг.
Будто своим вопросом хотел дать нам уверенность, что это «обратно» вообще будет.
План возвращения у нас, конечно, имелся. В теории. Выглядел он примерно как «выйти к своим, ориентироваться по обстановке». Всё.
То, что осуществить данную часть операции будет не менее сложно, чем самое её начало, мы прекрасно понимали. А ещё понимали, что «выйти к своим» может получиться не у всех. Или вообще ни у кого. Поэтому реально собирались исходить из обстоятельств.
— Ясно, — сказал разведчик, не дождавшись от нас ответа.
В его голосе не было никаких эмоций, только обычная констатация. Человек задал рабочий вопрос, получил молчание и сделал вывод.
— Не боись, разведка, — усмехнулся Карась. — Мы обратно первым классом поедем. С оркестром.
— Ну-ну, — отозвался Шилов. — С оркестром это хорошо, мы такое любим. Ладно, гости дорогие, время поджимает. Езжайте за мной.
Он развернулся и пошёл к реке. Мы дружно прыгнули в машину, поехали вслед за старлеем. Наша операция вступила в свою активную фазу.