Страница 84 из 116
— О, вот так просто, да?
— Ага. Именно так просто.
Я сильнее откидываюсь на него, перенося на него свой вес.
— Это определенно помогает.
— Постарайся просто сосредоточиться на ощущениях. Смотри на огонь. Наблюдай за танцем пламени. Посмотри в окно и понаблюдай, как мерцают звезды и как они искрятся на снегу. — Его пальцы впиваются в мои широчайшие мышцы спины, большие пальцы разминают узлы на лопатках, а я опускаю голову и смотрю на огонь, как он и сказал. — Почувствуй тепло камина. Почувствуй мои руки. Почувствуй, как расслабляются мышцы.
И тогда я отключаюсь, и это восхитительно. Мэллори, игра и мое предстоящее выступление, мои комплексы, страхи и неуверенность в себе, давление, которое я на себя оказываю, чтобы вернуть свою сексуальность… все это меркнет, когда я позволяю своему фокусу рассеяться и расслабиться. Остаются лишь танцующие языки пламени, жар, тело Ноя за моей спиной и его сильные руки, мягко стирающие мое напряжение.
Мое дыхание замедляется, я позволяю голове свеситься вперед, спине – ссутулиться, а плечам – опуститься.
— Хорошо, — бормочет Ной, и его голос звучит почти как песня. — Просто дыши, милая. Дыши и расслабься. Я держу тебя.
— Меня еще никто никогда не держал, — бормочу я. — Всегда я была той, кто держит.
Он тихо смеется.
— Я понимаю, о чем ты.
— Даже несмотря на то, что это была полная чушь?
— Да.
Я чувствую его дыхание на затылке. От камина исходит жар, и я согреваюсь. Я скинула куртку, когда мы вошли, но на мне все еще надет плотный шерстяной кардиган. Словно читая мои мысли, Ной оттягивает свитер от моей шеи, позволяя рукавам соскользнуть по моим рукам. Я высвобождаюсь из него и откладываю в сторону. Теперь, когда этого слоя больше нет и между нами лишь тонкий хлопок моего лонгслива, я чувствую жар его тела и тепло его рук. Массирующее давление восхитительно, невероятно. Напряжение уходит из меня, капля за каплей, от каждого его прикосновения.
Затем он скользит ладонями под мой лонгслив, и я стону от обжигающего прикосновения его ладоней к моей обнаженной коже. Он нежно проводит ногтями широкими, медленными круговыми движениями. Его ладони разглаживают и успокаивают кожу там, где прошлись его ногти. Он снова массирует меня, разминая напряженные мышцы.
Шаг за шагом я обмякаю, расслабляюсь.
Но мне все еще жарко.
Словно читая мои мысли, Ной тянет мой лонгслив вверх по спине – медленно, давая мне массу времени, чтобы остановить его. Я этого не делаю. Как минимум потому, что мне слишком жарко. Я поднимаю руки, и он стягивает с меня одежду, оставляя в легинсах и бюстгальтере. Я чувствую, как он шевелится позади меня, а затем он обвивает меня руками со спины – теперь он тоже без футболки, его кожа обжигающе горячая и прижимается к моей.
Я откидываюсь на него. Моя голова покоится на его плече; это так же естественно, как дышать, – повернуть голову в сторону и найти его губы, вдохнуть его поцелуи.
Поцелуй мягкий и неторопливый. Не нежный, не робкий, не осторожничающий с моими чувствами. Исследовательский. Ищущий. Требовательный.
Ной обхватывает ладонью мою щеку, и я плотнее прижимаюсь к его груди, а затем обнаруживаю себя в его объятиях и на его коленях, свернувшись калачиком и прижавшись к нему, укутанная коконом его рук и тела; он целует меня так глубоко, что я чувствую это в самой душе.
Даже после того, как поцелуй сменяется лишь дыханием в унисон, когда губы почти не соприкасаются, я каким-то образом чувствую его в глубине души.
— Ной, — выдыхаю я.
Он наклоняется вбок, укладывая меня на плед так, что его согнутая рука оказывается под моей шеей.
— Закрой глаза, — шепчет он; я закрываю. — Хорошо. Держи их закрытыми. Я сейчас вернусь.
Я хочу спросить, куда он пошел, но не хочу казаться нуждающейся или навязчивой, поэтому молчу. Оставлять глаза закрытыми – это пытка. Я слышу, как открывается дверь в его спальню, пауза, затем она снова закрывается. Еще одна, чуть более долгая тишина. Открывается другая дверь – в гараж? Я не могу разобрать и просто сгораю от любопытства. Что он делает?
Я слышу, как его босые ноги ступают по полу. Он касается тыльной стороны моей ладони, чтобы дать мне знать о своем присутствии, и снова садится.
— Ной? Что происходит? Что ты делаешь? — Я чувствую себя в высшей степени неловко, просто лежа здесь в одиночестве, полуобнаженная, с закрытыми глазами и ничего не делая.
Что-то мягкое касается моих глаз; Ной осторожно приподнимает мою голову и натягивает резинку мне на затылок.
— Это моя маска для сна, на случай, когда мне нужно поспать днем.
— Хорошо, — шепчу я.
— Хорошо? Ты уверена?
Я тяжело сглатываю и киваю.
— Да, уверена.
И я действительно уверена. Даже с открытыми глазами я ничего не вижу. Мои остальные чувства тут же обостряются. Я слышу потрескивание и гул огня, порывы ветра, завывающего вокруг дома. Я чувствую запах Ноя – он, должно быть, только что принял душ после тренировки, потому что пахнет чистотой. Я улавливаю едва заметный аромат свечи. К счастью, я не чувствую запаха собственного желания, хотя предвкушение быстро разжигает мою страсть.
— Мне никогда раньше не завязывали глаза, — признаюсь я, ерзая под его взглядом, который ощущаю почти физически.
— Для меня это тоже впервые, милая. Я не следую какой-то инструкции или чему-то в этом роде.
— Нет? — смеюсь я. — А я-то решила, что ты настоящий Казанова.
— Вряд ли. Я просто надеюсь, что, лишив тебя зрения, заставлю сосредоточиться на остальных чувствах.
— Кажется, это работает, — шепчу я.
— Хорошо. — Его губы касаются моих, и я тянусь ему навстречу.
Я всхлипываю, когда его губы приоткрывают мои, зарываюсь пальцами в его волосы, прижимаю к себе, целую со всей отдачей. Вместо того чтобы отстраниться, на этот раз Ной нависает надо мной, вдавливая меня в пол. Он перехватывает мои руки одной своей и вжимает мои запястья в подушку над головой. Неподвижность моих рук почему-то подстегивает возбуждение. Лежать с завязанными глазами и прижатыми руками никогда не было пределом моих фантазий. Я не мастурбирую по ночам, представляя, как меня связывают и лишают зрения.
И все же, когда я ничего не вижу, а мои руки обездвижены, ощущения от поцелуя становятся еще острее. Его язык сплетается с моим, а его большое, тяжелое, крепкое тело накрывает меня, не придавливая, но придавая веса, удерживая на полу, привязывая к реальности, когда блаженство от его поцелуя грозит унести меня в никуда.