Страница 74 из 116
— Мэл, я же говорила, я уснула на диване. Вот и все. — Почти все.
Она выгибает бровь.
— Одна? — Я не отвечаю, и она смеется, игриво толкая меня в плечо. — Вот видишь! Мам, не надо быть такой правильной ради меня. Мне семнадцать, а не семь. Тебе можно встречаться с парнем. Тебе можно проводить ночь со своим парнем.
— Мэл, я просто…
— Ты этого заслуживаешь, мам. Особенно с тренером Остином – он отличный мужчина. — Она машет руками перед лицом. — Жаль только, что я слишком молода для Ноэля. Этот мужчина – просто секс на тосте.
Я ахаю.
— Мэллори Уилер!
Она пожимает плечами, широко распахнув невинные глаза.
— Что? Это так! Даже ты должна признать, что он очень горячий.
— Даже я? Что это значит?
— Ну, ты же встречаешься… прости, видишься с его папой.
Я смеюсь.
— Ох. Ну да. Но… ладно, хорошо, да, у меня есть глаза. Ноэль Остин – очень привлекательный молодой человек.
Мал фыркает.
— Боже мой, мама. Ты что, издеваешься? Какой «молодой человек»? Ему тридцать два! Можно просто признать, что он секс на тосте.
— Во-первых, я понятия не имею, что значит «секс на тосте». А во-вторых, ты должна понимать, что с возрастом вкусы меняются. Да, Ноэль объективно привлекателен, и я могу это признать. Но я смотрю на него и вижу молодого человека – не ребенка, просто… человека, который достаточно моложе меня, чтобы я не воспринимала его как объект желания. И вовсе не потому, что я встречаюсь с его отцом. Точнее, не только поэтому.
— У меня такой проблемы нет. Я бы залезла на него, как мартышка на пальму, если бы могла.
— МЭЛЛОРИ! — кричу я.
Она отшатывается, морщась.
— Мам, ты кричишь. Боже правый. Это была шутка, успокойся.
— Шутка не шутка, а он старше тебя в два раза. Я видела его всего пару раз и очень сомневаюсь, что он из таких, но тебе нужно держаться от него как можно дальше, если в твоей голове крутятся такие мысли.
— Мам…
— Может, он и привлекательный. Может, он и был одним из величайших хоккеистов всех времен, или кем-то в этом роде. Может, он и ценный член нашего сообщества. Все это правда. Но ты ни в коем случае не должна с ним флиртовать, обмениваться остроумными шутками или делать что-то в этом роде. Тебе семнадцать, а он уже взрослый мужчина. Это жесткое табу, Мэл.
Она закатывает глаза.
— Я знаю, мам. Я все понимаю. Он горячий, да, но я бы ничего такого делать не стала. Он слишком стар.
— То есть когда ты говорила, что залезла бы на него, как на дерево…
— Я шутила. Если бы я и собиралась залезть на кого-то, как на дерево, это был бы Грейсон Уильямс.
— Хочешь поделиться?
Она машет головой.
— Нет, просто краш. Впрочем, Грейсону придется постараться, если он хочет добиться моего внимания.
Я поворачиваюсь к ней, беру ее за руки.
— Я не знаю, говорила ли я тебе в прошлый раз, но я горжусь тобой за то, что ты отстояла свои границы и не позволила давить на тебя, втягивая в то, к чему ты не была готова. И чтобы было кристально ясно: такое поведение, как у Хита, абсолютно неприемлемо ни при каких обстоятельствах.
— Да, мам. Я знаю. Ты уже все это говорила, и я правда все усекла.
— Я повторяюсь, потому что мне самой пришлось во всем разбираться… на собственном горьком опыте. Я не хочу такого для тебя.
Она закатывает глаза.
— Можешь прекратить мамсплейнить. Я все понимаю.
Я моргаю.
— Мамсплейнить?
Она кивает, ухмыляясь.
— Материнская версия менсплейнинга. Это когда задаешь простой вопрос, а в ответ получаешь длиннющий и чересчур подробный разбор.
Я приподнимаю бровь.
— Понимаю.
— Я шучу, мам. Но я говорю правду, ладно? Я понимаю, о чем ты говоришь. Я все уловила. Если у нас с Грейсоном что-то и будет, то на моих условиях и в удобном для меня темпе. Но Грейсон безумно милый, так что, думаю, проблем не возникнет. Мне просто нужно заставить его позвать меня на свидание.
Я фыркаю.
— Это должно быть несложно.
— Ты не знаешь Грейсона. Он очень, очень застенчивый. Я на девяносто девять и девять десятых уверена, что нравлюсь ему, просто он слишком робкий, чтобы подойти.
— Так сжалься над беднягой и сама позови его. Ты иногда бываешь устрашающей, Мэл. А если он к тому же застенчив?
Она хмурится.
— Это… странно?
— Нет, это не странно! С какой стати мы должны ждать, пока мужчины вытащат головы из задниц? Они в большинстве своем полные тупицы.
— То есть ты считаешь, что я должна сама позвать его?
Я пожимаю плечами.
— Если тебе интересно узнать его получше и проводить с ним время, то да.
Дочь моргает.
— Так, вопрос. Ты ведь… ты ведь не собираешься приводить сюда тренера Остина? — спрашивает она. — Типа, я не вернусь домой из школы пораньше из-за того, что заболела, и не застану вас занимающимися этим на диване или вроде того?
— Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло, ладно? — Я колеблюсь. — Но, эм, если… если вдруг он окажется здесь, когда ты однажды утром проснешься… ну, возможно, когда-нибудь… как ты к этому отнесешься?
Она долго думает.
— Я бы отнеслась к этому нормально, при условии, что он хотя бы… одет. Ну, до определенной степени.
Я фыркаю.
— Ну да. И я не говорю, что это случится в ближайшее время. Я бы не стала так делать, пока не буду уверена во всем, а в Ное я довольно уверена, но пока еще рано о чем-то говорить.
— Мам? — Она касается моих губ. — Я все понимаю. Мне нравится тренер Остин. Я не против вас с ним, главное, чтобы он хорошо к тебе относился.
Я вспоминаю прошлую ночь и сегодняшнее утро, и не могу удержаться, чтобы не прикусить губу.
— О, поверь, он хорошо относится.
Мэллори взвизгивает и соскакивает с дивана, в ужасе размахивает руками.
— А-а-а-а, хватит, фу, фу, фу, фу, фу!
Я смеюсь.
— Я не это имела в виду, Мэл.
Она поднимается наверх, не глядя на меня.
— Я видела выражение твоего лица. Это было ровно то самое, что ты и имела в виду, и я знать больше ничего не хочу. Если ты счастлива, то и я счастлива.
— Это моя фраза! — кричу я ей вслед.
Оставшись одна, я проверяю телефон – от Ноя по-прежнему тишина.
Он просто занят, вот и все. Он же капитан пожарной охраны.
Я знаю, что это правда, но мой мозг продолжает подкидывать мне другие сценарии, не давая уснуть до самого рассвета.
Хорошо, что он не отвечает, – у меня полно времени, чтобы как следует обдумать свою панику из-за того, что хотел сделать Ной.