Страница 84 из 118
Это признание заставляет его повернуться ко мне, и его суровое лицо оказывается на одном уровне с моим. Я чувствую его дыхание на своих губах, и его тепло проникает в моё тело, избавляя меня от озноба, который я не могла унять. Его рука собственнически лежит на моём обнажённом бедре, и внутри меня пробуждается желание, когда я провожу ладонью по его обнажённой груди. Мои ноги переплетаются с его икрами под одеялом.
— Ты сказал, что скучал по мне, а я тоже скучала по тебе. Я была.. не знаю. Я ничего не знаю, кроме того, что скучала по тебе.
Он твёрдо кивает, его глаза изучают моё лицо, словно он не может поверить в то, что я говорю ему.
— И мне нужно, чтобы ты простил меня.
Печаль пробегает по его чертам, и его пальцы сжимаются на моём бедре.
— Мне нечего прощать, Тэбби. Я всё запутал. Я обещал утешать тебя, и я сделал это не совсем правильно, но я старался как умел.
Мои глаза пощипывают, и если бы у меня не закончились слёзы, возможно, одна бы скатилась. Вместо этого я застреваю, глядя в искренние глаза самого красивого, нежного, сложного мужчины на свете, и.. я хочу его.
Я облизываю губы и опускаю взгляд на его грешный рот.
— Покажи мне.
— Что?
— Утешь меня. Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне прямо сейчас, Рис.
Его рука скользит вокруг моей талии, растекаясь на пояснице, в то время как его язык выскальзывает наружу, а в глазах танцуют вопросы.
Я перекидываю ногу через его, прижимая нас вплотную.
— Пожалуйста.
— Боже, Тэбби. Ты умоляешь?
— Пожалуйста, — повторяю я с отчаянным тихим стоном, касаясь губами его щетинистой щеки.
— Потому что тебе не нужно, — говорит он. Затем он приникает ртом к моему и прижимает меня к себе, давая мне всё, чего я хотела, одним резким выдохом.
Его язык ищет мой, а его руки сжимают меня, словно я как-то важна для него.
Мы целовались в гневе. Мы целовались, чтобы дразнить. Мы целовались для вида.
Но мы никогда не целовались так. Словно нам нужно дыхание друг друга, и нам всё равно, знает ли об этом другой.
Его руки блуждают по моему телу, и мысль остановить его не приходит мне в голову ни разу. Мы прижимаемся ближе, теснее, словно можем поглотить друг друга целиком.
Он стонет, когда я сжимаю его ногами, а моё влажное лоно скользит по его твёрдому члену. И, боже, как же это приятно.
— Тэбби, чёрт возьми. — Он сжимает мои влажные волосы, запрокидывая мою голову, и проводит губами по моей шее.
Я снова двигаю бёдрами, насаживаясь на него, наслаждаясь ощущениями и тем, как отчаянно он рычит мне в шею.
— Ты вся мокрая. — Его свободная рука обхватывает мою ягодицу, снова прижимая меня к нему, в то время как его нога остаётся на месте. — Всё так, как я и говорил.
Я тяжело вздыхаю, вспоминая, как он сказал, что готов поспорить, что я мокрая. Я не могла даже посмотреть ему в глаза и солгать, поэтому ничего не сказала.
Сегодня я говорю правду, потому что устала лгать о том, что между нами происходит.
— Я же говорила, — шепчу я. — Ты мне нужен.
Он снова целует меня, отдаваясь мне без остатка, и я отвечаю ему тем же. Моя рука скользит вниз по его мускулистому торсу к блаженному обнажённому животу. На этот раз, когда я обхватываю его член ладонью, на моём пути нет джинсов, а с моих губ не срывается насмешка.
Только гладкая, горячая кожа. Его упругая длина и прерывистый вздох. Я наслаждаюсь ощущением, тяжестью, хриплым стоном, который он издает, когда я провожу рукой по его головке.
— Тэбби.
Чёрт, мне нравится, как моё имя звучит с его губ. В его голосе столько голода и отчаяния, как будто он ждал, что я догоню его и перестану отталкивать. Он хотел меня, но я всё равно его ненавидела.
Как же чертовски самоотверженно. Как же чертовски глупо.
При мысли об этом меня охватывает вспышка раздражения. Я тратила время и силы на то, чтобы злиться на него, хотя с самого начала всё было вне моего контроля.
Я сжимаю его крепче и отстраняюсь, чтобы посмотреть на него в тусклом свете.
— Рис, никогда больше ничего от меня не скрывай. Никаких секретов. Я это ненавижу.
Я даже не знаю, что имею в виду. Это звучит как нечто постоянное, но я понятия не имею, как у нас обстоят дела. Я знаю только, что хочу его. Боже, как же сильно я его хочу. И теперь ничто не мешает мне заполучить его.
Он смотрит на меня в ответ, уверенно кивая подбородком и поглаживая меня большим пальцем своими фирменными медленными, нежными круговыми движениями. Его голос звучит глухо, когда он отвечает:
— Прости.
Я отпускаю его член и кладу ладони ему на плечи, а затем перелезаю через него и сажусь сверху.
— Мне не нужно, чтобы ты извинялся. Мне нужно, чтобы ты меня трахнул.
— Боже, детка, — бормочет он, проводя широкими ладонями по моей заднице и поднимаясь к талии. Он прижимает меня к себе и скользит обратно, мой клитор трётся о его член, который лежит у него на животе.
Детка.
Я запрокидываю голову, наслаждаясь всеми ощущениями. Ласковое обращение. В последнее время мне было очень больно, но с Рисом я чувствую себя в тепле, безопасности и наслаждении.
С Рисом всё так правильно.
— Ещё. — Это слово звучит как мольба, и он не медлит. Его руки управляют мной, и мои бёдра двигаются сами по себе, следуя его примеру, пока моя киска раскрывается и скользит по его члену. Последний лёгкий толчок задевает мой клитор и посылает электрические разряды по всему телу.
— Чёрт, — шепчу я, когда одна из его рук скользит по моему животу и обхватывает грудь. Он стонет, и на его лице появляется выражение удовлетворения, когда он сжимает сосок, а затем переходит к другому.
Моя кожа горит, когда он исследует меня. Каждое движение кажется отчаянным, но в том, как Рис обращается со мной, нет ничего поспешного или неуклюжего. Он наслаждается мной. Каждым дюймом, каждой секундой. Его глаза обводят изгибы моего тела, как будто он запоминает каждый угол.
Мне чертовски нравится, как он смотрит на меня.
Моя рука обхватывает его предплечье, и я слежу за каждым его движением, желая быть частью того, что происходит в его голове. Он проводит рукой от моей груди вверх по ключицам к шее.
Его большой палец касается моих губ, и мы встречаемся взглядами, когда он прижимает его к моим губам. Я стону и не свожу с него глаз, снова скользя по его члену и оставляя на нём следы. В конце движения его толстая, тупая головка упирается в моё входное отверстие, и я сильнее сжимаю его большой палец.
Боже, какой он большой. Одно только предвкушение того, что он окажется внутри меня, вызывает трепет.