Дикая Сторона

Я придвигаюсь ближе к краю дивана и смотрю, как он неторопливо спускается по пандусу. Вокруг него искрит электричество, каждый его шаг почти ленив в своей уверенности. На его загорелой коже блестят рукава с закрученными черными татуировками, а темные волосы влажно блестят, обрамляя лицо.

Он проводит пальцами по протянутым рукам фанатов, которые кричат и тянутся к нему. На трибунах красуется его имя. На их футболках гордо красуется его логотип.

У меня перехватывает дыхание. Я с благоговением смотрю на них, качая головой с мягкой улыбкой на губах. Интересно, понимает ли он, как сильно его любят. Интересно, знает ли он, что это может быть частью его семьи — его корней.

Я не уверена, что он это делает. Я не знаю, обладает ли Рис той уверенностью, которая есть у Дикаря. Кажется, он настолько по-разному относится к двум версиям себя, что не осознаёт, что это всего лишь две части одного сложного, но прекрасного целого.

С привычной лёгкостью он прыгает на ринг, проскальзывает под канатами и с лёгкостью приземляется. Он встаёт в углу, подняв кулак, и ритм его музыки меняется. Зрители тоже поднимают кулаки, повторяя его позу и подпевая так громко, что я почти не слышу оригинал. Все в зале следуют его примеру.

По моим рукам бегут мурашки. Это волшебство.

Наконец кто-то протягивает ему микрофон, и свет становится ярче, а музыка затихает.

— Миннеаполис! — Его голос звучит хрипло из динамиков. — Добро пожаловать в Дикую Сторонууу.

Аплодисменты звучат просто оглушительно, и абсурдность всего происходящего заставляет меня громко смеяться в одиночестве собственной гостиной.

Грёбаный профессиональный рестлер.

Он усмехается в микрофон. Его черно-зеленая маска скрывает лицо, но я вижу его глаза и то, как он прикусывает щеку. Для меня очевидно, что это он. Интересно, почему никто больше этого не замечает. Его губы соблазнительно изгибаются, и от этого по моей спине пробегает дрожь, которая достигает самого сердца. Я скрещиваю ноги и устраиваюсь поудобнее, чтобы посмотреть.

— Я отсутствовал несколько недель и скучал по вам. Но я был занят. — Раздаётся странный звук, похожий на уханье, но Рис продолжает. — Я был занят подготовкой к тому, чтобы вернуть то, с чем играл этот избалованный болван в костюме. То, что я позволил менее значимому человеку — если его вообще можно так назвать — позаимствовать, пока я восстанавливался. Может, он и сбил меня с ног.. но не. Достаточно. Сильно.

Он поворачивается к главной камере и указывает на что-то, и я замечаю блеск его обручального кольца.

— Всё верно, Уилл. Ты должен был ударить меня так сильно, чтобы я не смог подняться. Ты должен был довести дело до конца. Это была твоя первая ошибка, потому что теперь я вернулся — в свой дом, к своим людям, — где ты слишком долго жил в комфорте. Если бы ты довёл дело до конца, меня бы здесь не было. Я вернулся за кровью. Потому что всё, что ты считал своим? К тому времени, как наступит Чистый Пандемониум, всё это будет моим.

Толпа снова всколыхнулась, отчасти из-за сообщения, а отчасти из-за двух мужчин, которые выскочили из-за его спины.

Один из них сделал дешевый выпад, в то время как другой обошел его по кругу. Рис согнулся под ударом, с глухим стуком ударившись о мат, а микрофон отлетел в сторону. Но это ненадолго. Он снова вскакивает в проворном прыжке, который мужчина его габаритов не смог бы выполнить так изящно.

Он тут же поворачивается к человеку, который его пнул, и поднимает его в удушающем захвате. От этого приёма человек взлетает высоко в воздух и изгибается дугой над телом Риса. Это его фирменный приём, и все скандируют: «Выше! Горы!»

Когда парень падает на мат, он скатывается с ринга, корчась и хватаясь за шею.

У второго громилы хватает ума выглядеть обеспокоенным. Он переигрывает, но меня это нисколько не беспокоит. Это добавляет немного юмора и драматизма, и я мысленно ещё больше болею за «Дикую сторону».

Однако Рис не колеблется, как он. Он плавно переходит к высокому удару ногой в голову противника, от которого тот падает на месте.

Я наклоняюсь ближе, пытаясь разглядеть, где он сдерживается. Он мастер своего дела. В то время как некоторые борцы оставляют пространство, чтобы не травмировать противника, Рис этого не делает. Он техничен. Это выглядит органично, правдоподобно, и я бы сказала, что он настолько хорош, что на его фоне двое других парней выглядят чертовски лучше, чем они есть на самом деле.

Один из них стоит на четвереньках за пределами ринга, притворяясь, что кашляет и пытается уползти, а другой лежит на мате. Рис забирается на канаты у талрепа и, повернувшись спиной к человеку, которого он только что ударил, проводит пальцем над головой в жесте «давай, чёрт возьми». Затем он делает мощный сальто назад с верхней верёвки, от которого я вскакиваю на ноги, а сэндвич и огурцы разлетаются по полу.

— Вот чёрт! — я хватаюсь за грудь, когда он приземляется на мужчину, слегка приподнимая бёдра и принимая удар на локти и колени, в то время как ведущий кричит, что у него лучший монос в компании.

Но праздник длится недолго: появляется парень номер два и бьёт Риса прямо по его внушительному члену. Он картинно сгибается пополам, и мне приходится напоминать себе, что с ним, скорее всего, всё в порядке.

Парень готовится к атаке, когда на ринг вбегает блондинка с металлическим стулом в руке. Она замахивается и бьёт стулом нападавшего на Риса в лицо. Я знаю, что мне не должна нравиться эта сюжетная линия с Эль, но какая-то тревожная часть меня испытывает облегчение от того, что кто-то пришел ему на помощь. Потому что наблюдать, как он мечется и принимает удары, совсем не кажется фальшивым. На самом деле, я переживаю из-за этого больше, чем когда-либо прежде.

Они вдвоем быстро расправляются со своими противниками, и как только они оба оказываются распростертыми на коврике, она поворачивается и улыбается Рису. Он не отвечает на жест. Вместо этого он хмурится, безуспешно пытаясь вести себя так, будто она его партнёрша.

И поскольку я достаточно хорошо его знаю, чтобы распознать этот взгляд, он кажется мне странным образом.. забавным? Успокаивающим?

Но она не отступает. Она берёт его за руку и поднимает её высоко в воздух, указывая на него и повторяя одними губами: «Это мой мужчина», — снова и снова.

Я кручу на пальце обручальное кольцо, радуясь, что оно осталось целым.

И ревную, потому что она держит его за руку.