Страница 70 из 118
— Ты послушай меня, пацан! И послушай внимательно. Ты заставишь их поверить в это! Я давал тебе свободу действий и слишком много права голоса. С этого всё кончено. Ты будешь подчиняться, как и все остальные рестлеры в этой компании. Возьми под контроль свой комплекс бога и перестань называть это своим титулом. — Я прижимаю язык к щеке и отвожу взгляд от его маленьких голубых глаз. Я слишком взбешён, чтобы даже смотреть на него.
Его кулак снова обрушивается на стол.
— Смотри на меня, Рис! Этот титул — мой! Всё в этом здании — моё! Я построил эту компанию. Этот бизнес. И тебе повезло, что я тащу твою задницу с собой. А теперь убирайся отсюда и найди в себе немного грёбаной благодарности.
У меня пересохло во рту, и горло словно выворачивается наизнанку. Я никогда не считал Энтони другом, но я уважал его по-своему. Мы хорошо работали вместе.
Но это? Сегодня? От этого меня тошнит. Это неожиданно отбросило меня назад во времени — к необходимости быть благодарным за любые подачки, которые мне давали. Возможно, я переступил черту, но лишиться контроля вот так?
Он зашёл слишком далеко.
Мне больше нечего сказать, поэтому я резко разворачиваюсь и выхожу из офиса этого мудака.
У дверей ждёт Уилл, его красивое лицо искажено смущённой гримасой, светлые кудри прилипли ко лбу от пота после тяжёлой тренировки.
— Босс.. Чёрт, чувак, мне жаль.
Очевидно, он слышал разговор. На ринге Уилл может показаться легкомысленным, но он не такой. Он знает, что вот-вот лишится своего пояса, и, каким бы фальшивым ни был этот бой, он легко начинает казаться настоящим. Потеря фальшивого чемпионского пояса совсем не кажется фальшивой. Это больно и требует немалой доли смирения.
Я хлопаю его по плечу, не желая, чтобы он переживал, хотя сам погружаюсь в пучину. Это не его проблема. Это моя.
— Не твоя вина, приятель. Встретимся на ринге сегодня днём на тренировке. Мы устроим им адское шоу.
Он кивает, не сводя с меня глаз, пока я прохожу мимо него и продолжаю свой путь по коридору, желая лишь одного — поскорее убраться из этого здания.
— Рис! — Приторно-сладкий голос Эль скребет по моей спине, как гвоздь по школьной доске.
— Не сейчас, — рычу я, не оборачиваясь.
— Нам нужно спланировать, что мы..
Я поворачиваюсь к ней.
— Эль, не дави на меня. Я не в настроении. И мне это не нравится.
Она нежно улыбается, продолжая двигаться в моём направлении.
— Мы собираемся сделать это веселым. Не волнуйся.
Я поднимаю руку, чтобы остановить её приближение.
— Эль, если кто-то говорит тебе, что ему что-то не нравится, ты, блядь, прекращай.
Она широко распахивает глаза, как будто я задел её чувства, а не просто сказал правду, и, покачав головой, я ухожу. В штаб-квартире тренировочного центра, похожей на арену для борьбы, есть несколько выходов, и я иду к ближайшему из них, не особо заботясь о том, куда приду. Я планирую несколько раз обойти здание, чтобы успокоиться, так что это не имеет значения.
Как только я выхожу на улицу и вдыхаю тёплый влажный воздух Тампы, я задерживаю дыхание. Он невкусный, совсем не такой, как свежий горный воздух в Роуз-Хилл. Он пахнет солью и смогом, а не лепестками роз и солнцем.
Я всегда любил борьбу — тренировки, физическую подготовку, драматизм, всё, что с этим связано. Но сегодня мне впервые захотелось лежать на одеяле с Табитой и Майло и разглядывать облака.
Я поднимаю глаза и вижу, что небо окрасилось в однородный серый цвет, а дождь может пойти в любой момент.
Мои пальцы сжимают телефон. Я одновременно отчаянно хочу открыть сообщение от Табиты и боюсь увидеть, что там написано.
Она не ответила на моё последнее сообщение прошлой ночью, и я задумался, не зашёл ли я слишком далеко, назвав её особенной. Я не знал, стоит ли писать ей снова. Не знал, не будет ли это выглядеть слишком.. навязчиво. А потом я подумал: мы женаты, так что самое худшее, что может случиться, — это.. Она решит, что я полный придурок? Ну и ладно.
Но в её сообщении нет ни капли неловкости.
Тэбби: А ты знал, что если проследить происхождение фамилии Дюприс от французского языка, то она означает «с луга»?
Я поднимаю брови. Из всех сообщений, которые я от неё ожидал, это было самым неожиданным.
Рис: Нет. Ты меня ищешь?
Она сразу же отвечает.
Тэбби: Увидев свидетельство о браке, я задумалась о фамилиях. Гвен говорила о том, что нужно чувствовать связь со Вселенной, изучая свои корни, и я подумала, что тоже могла бы немного покопаться в своих. У фамилии Гаррисон есть несколько значений, поэтому я выбираю своё любимое — «укреплённая цитадель».
Я сглатываю. Это похоже на то, о чём говорила бы Гвен, но я испытываю смешанные чувства по поводу своей фамилии. Я не тратил много времени на изучение своего происхождения. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы смотреть в будущее.
Тэбби: И знаешь, на самом деле большинство семей Дюприс жили в Канаде. Так что, возможно, тебе действительно суждено было оказаться здесь. На неполный рабочий день. Или как-то иначе.
Рис: Может быть.
Я не знаю, к чему она клонит, но, несмотря на то, что я ненавижу эту тему, я хочу, чтобы она продолжала говорить. Мне нравится мысль о том, что я должен был оказаться в Роуз-Хилл. Это означало бы, что попытки взять всё под контроль тщетны, потому что эта жизнь просто идёт своим чередом — вне моей власти.
Тэбби: В одном из результатов поиска говорится, что новые варианты фамилии Дюпри (с акцентом, потому что это французская фамилия) могут означать «особенная семья». Сайт выглядит не очень надёжным. Но кого это волнует? Может, тебе так больше нравится.
Я морщусь. Не уверен, что это определение лучше. Если спросить ребёнка, которого передавали из семьи в семью, то это прозвучит немного иронично.
Рис: Да, особенная.
Тэбби: Наша семья «действительно» особенная. Уникальные обстоятельства. Мы скорее избраны, чем рождены. Все мы связаны необычным образом.
Рис: Тэбби. Наш брак — это одно большое смягчающее обстоятельство. Я не уверен, что нас можно назвать семьёй.
Тэбби: Рис. Я буду называть нас семьёй, если захочу.
Семья.
Я с трудом сглатываю. По тексту сложно понять интонацию, но у меня не возникает ощущения, что она шутит, хотя это первое, что приходит мне в голову. После того как Энтони отчитал меня, слова Табиты о том, что мы семья, одновременно шокируют и успокаивают.
Рис: Чем ты сегодня занимаешься?
Тэбби: Когда Майло проснётся, мы приготовим что-нибудь из замороженных продуктов. Есть пожелания?
Рис: Я не знаю, когда вернусь.