Дикая Сторона

— Ну, я не шучу. Смотреть, как ты проигрываешь, было невыносимо. Я бы хотела поговорить со сценаристами о том, куда, чёрт возьми, они ведут твою сюжетную линию. У меня есть замечания.

Я снова смеюсь, и, чёрт, это приятно. Не только смеяться, но и делиться. Это странное ощущение — иметь кого-то в своей команде. Оно вызывает незнакомое покалывание в груди.

— Отлично, я дам им знать, что моя жена хочет с ними поговорить. Им это понравится.

Она сжимает губы, пытаясь сдержать смех.

— Хорошо. — Затем она указывает на меня пальцем. — И не начинай слишком часто так улыбаться.

Я даже не осознавал, что улыбаюсь.

— Почему?

— Потому что на трибунах фанатки размахивают плакатами с просьбами стать отцом их детей. Женщины по всему миру сгорят, если ты направишь на них эту улыбку.

— Вау, всего один день в браке, а правила уже вступают в полную силу. Извини, я могу улыбаться только своей жене, — шучу я.

— Ладно, очевидно, ты можешь улыбаться кому хочешь. Просто не здесь, — уточняет она, и её голос слегка взвизгивает. — То есть не там, где нас могут увидеть люди, которые подумают, что..

— Подумают что?

Табита вздыхает, закутываясь в плед плотнее.

— Я не глупа. — Её голос звучит тише. — Я не ожидаю, что ты будешь вести себя как женатый мужчина, когда уедешь. Но если мы сможем поддерживать видимость здесь, в городе, я буду благодарна.

Меня озаряет понимание.

— Я не стану так с тобой поступать.

В ответ я получаю усмешку и закатывание глаз.

— Пожалуйста, я уверена, что не вызывала у тебя тёплых и пушистых чувств. Я знаю, что была резкой и требовательной, но я обещаю, что делаю всё возможное, чтобы двигаться дальше. Я не хочу, чтобы между нами было вот так. Я просто.. Я не знаю, как себя вести с тобой. И я, чёрт возьми, ужасно злопамятна.

Это один из самых уязвимых моментов, которые мы когда-либо разделяли. Одна из самых честных вещей, которые она мне когда-либо говорила. Правда в том, что я тоже не знаю, как себя вести с ней. Она заставляет меня нервничать непривычным образом. Тем не менее, я чувствую необходимость заверить её. Изложить всё чёрным по белому. Стереть напряжённое выражение с её лица. Я наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в колени, опуская подбородок достаточно низко, чтобы оказаться с ней на одном уровне глаз.

— Тэбби, я не из тех парней, кто шастает на стороне. Так что ты можешь придумывать сколько угодно правил, но я буду следовать своим. И это правило гласит, что пока я ношу это кольцо, никого другого не будет.

Она резко вдыхает и сглатывает.

Я не знаю, что она собиралась сказать, и мне никогда не узнать, потому что голос Майло доносится из монитора сонным «Привет?», и она, чёрт возьми, бросается к двери.