Дикая Сторона

Глава 15 ТАБИТА

Рис: Сообщаю, что сегодня к тебе придут гости. И принесут посылку.

Тэбби: О? Ты снова выскочишь из кустов?

Рис: Нет. Это не я.

Рис: И я не выскочил из кустов.

Тэбби: Пока это не ты, я счастлива.

•••

Жизнь проходит в каком-то туманном пятне. Большинство дней сливаются в бесконечную спешку. И я ценю это в своей нынешней ситуации. Это значит, что у меня мало времени, чтобы думать об Эрике. Несмотря на то, что печаль не покидает меня, занятость не даёт мне погрузиться в свою душевную боль. Я с облегчением рассказала о её смерти Рози и Скайлар за бокалом вина. Сразу почувствовала себя менее одинокой. И, как ни неприятно это признавать, Рис тоже помог мне в этом.

Он уже несколько раз приходил и уходил. Куда и к кому, я понятия не имею. К друзьям? К семье? Чёрт его знает, и он точно не из тех, кто делится информацией. Я знаю только, что его последний уход был таким же внезапным, как и все остальные. Мы не стали поднимать тему, которая висела в воздухе. Я слишком боюсь спрашивать о его планах и обхожу эту тему стороной. И он слишком замкнут, чтобы поделиться хоть чем-то, чёрт возьми.

Хотя, возможно, это как-то связано с тем, что он предложил мне потрахаться в туалете, а я выжала из его члена все соки.

Из его очень, очень большого члена.

Рис всегда излучал энергию большого члена. Но теперь я знаю, что дело не столько в энергии, сколько в знаниях большого члена. Уверенность большого члена? Гарантия большого члена.

Я обдумываю, как бы поумнее это сформулировать, пока жду его возвращения. Обычно я стараюсь не попадаться ему на глаза, но из-за его наглости он сам отправил ко мне домой бригаду для установки системы безопасности.

Моим первым порывом было отказать им. На самом деле я как раз собиралась сказать им, что мне нужно отвезти Майло к родителям, чтобы я могла пойти на работу. Я даже была вежлива с ними. Они не виноваты в том, что Рис, «Законный опекун года», — властный придурок.

Но потом появился Баш, скрестив руки на груди и с серьёзным выражением лица, и сказал мне, что Рис знал, что я занята, и попросил его остаться и присмотреть за мной. Судя по всему, теперь они переписываются. Я не знаю, о чём. Кажется, переписка, состоящая из ворчания и хмурых взглядов, была бы довольно скучной.

Баш также сказал мне, что иногда можно позволить людям позаботиться обо мне. И эта фраза задела меня за живое, и мне не хотелось стоять и обсуждать это. Поэтому я натянуто улыбнулась, сказала ему, чтобы он не лез не в своё дело, и ушла.

Оказалось, что появление в моём доме кого-то, кроме Риса, меня совсем не обрадовало.

Даже обогреватель для террасы, который он привёз, не помог. Он лишь согревал меня, пока я сидела на улице и вынашивала план мести.

Это было пять дней назад. Как раз столько времени мне понадобилось, чтобы всё обдумать и составить план. Да, сегодня я преподнесу Рису сюрприз. Однажды он сказал мне, что не любит сюрпризы, так что этот будет особенным.

Большой сюрприз заключается в том, почему я сижу на крыльце и жду его приезда. Я смотрю на часы и на монитор, подключённый к комнате Майло, и понимаю, что Рис опаздывает. Я надеюсь, что Майло ещё будет спать, когда он приедет, и я смогу в полной мере насладиться его реакцией.

К тому времени, как он подъезжает, я от скуки крашу ногти на ногах в новый фиолетовый оттенок. Звук его двигателя, заглушающегося у обочины, привлекает моё внимание. Я ожидаю, что он, как обычно, будет выглядеть зловещим и угрюмым, но вместо этого его губы поджаты, а взгляд устремлён куда-то вдаль. Это наводит меня на мысль, что, хотя обычно он смотрит на меня исподлобья, в нём есть что-то такое, что выглядит.. даже не знаю.. как будто он рад меня видеть.

Но это лицо? Это лицо выглядит испуганным.

Он достаёт свою обычную спортивную сумку из багажника и перекидывает её через плечо. Я наблюдаю за ним. Интересно, есть ли у него синяки. Втайне надеюсь, что с ним всё в порядке.

— Привет.. — осторожно начинаю я, пока он поднимается по дорожке.

— Привет. — Даже сейчас, когда он говорит неуверенно, он привлекает к себе внимание. Дело не в том, что он делает. Дело в нём самом.

Чем ближе он подходит, тем суше становится у меня во рту, и все мои планы, что ему сказать, рушатся, когда он садится рядом со мной на ступеньку крыльца. Он тяжело вздыхает и опускает голову.

— Ты, должно быть, устал. Добраться сюда из Флориды — та ещё головная боль. — Не знаю, почему я это говорю. Он сегодня какой-то измождённый, и это трогает меня до глубины души. Сомневаюсь, что есть прямой рейс в Альберту. А потом ещё один рейс до небольшого города, который находится примерно в часе езды или в трёх часах езды через границу провинции от Калгари.

— Нам нужно поговорить.

Я сглатываю и опускаю взгляд на свои фиолетовые ногти на ногах, стараясь не слишком концентрироваться на его близости.

— Я начинаю ненавидеть эту фразу.

— Сегодня меня задержали на границе. Один из офицеров наконец-то сообщил мне, что я превысил срок пребывания в стране. Пришлось звонить своему адвокату и объяснять ситуацию пограничной службе.

У меня внутри всё сжимается, и я сжимаю руками голые колени, чтобы не дрожать, потому что мне не нравится, к чему всё идёт.

— Хорошо, — нерешительно говорю я.

— Табита, он рекомендует мне взять Майло с собой, когда я уеду на этот раз. Если я оставлю его здесь, у него не будет законного опекуна.

— Я..

Его большая рука накрывает мою. И на этот раз я не сбрасываю её. Я позволяю ему поддержать меня.

У меня больше нет времени.

— Послушай. Я знаю. Я знаю, что ты способна. Чёрт, я даже знаю, что здесь для него будет лучше всего. Я не говорю, что собираюсь отбирать его у тебя. Но изменить имя в документах не получится за одну ночь. А если с ним что-то случится, а меня не будет рядом, то вмешаются социальные службы.

Моё сердце бьётся где-то в животе, и это ощущение нереальности жизни охватывает все мои чувства.

— Ты не можешь.

Он крепче сжимает мои пальцы, и я слышу, как в его груди раздаётся болезненный стон.

— Прости, Тэбби. Это не навсегда.

Это не навсегда.

Мысль о том, чтобы остаться наедине со своими мыслями, чувством вины и горем, — это уже слишком. И что-то в слове «навсегда» наводит меня на мысль.

В этот момент я понимаю, что собираюсь принять очень, очень плохое решение. Но я думаю, что после того, как я была сестрой, которая тщательно обдумывала каждый свой шаг, я совершу невероятно глупый поступок. И если уж на то пошло, то готовность сделать что угодно ради своей семьи — это хотя бы логично.