Страница 67 из 85
Глаза Багира начинали медленно закрываться, когда он взял его на руки. В тот вечер мы обогнали смерть Долматова. Опередили ее на два шага. Каким-то чудом поймали такси. Всю дорогу до больницы я бурчал себе под нос, что парень обречен. Но Нагорный никогда не отступал. Он изменил судьбу мальчика. Операционную покинул лишь на рассвете. Два месяца выхаживал его в палате. Привел жить к нам домой одичавшего подростка. Долматов стал отцу вторым сыном. Он никогда не делал разницы между нами. Непритворно любил его.
Незадолго до его смерти я окончил университет. Мы стали работать бок о бок. Усиленного готовились к совместному докладу на заграничной конференции.
Холодным зимним вечером, накануне нового года, в приемную доставили молодого парня. Он выпал из окна третьего этажа. В тот роковой день отец спас жизнь своему убийце. Ибрагим Шаграев был законченным наркоманом. Прошел курс лечения от зависимости, но в больницы его накрыло. Началась ломка. Отец застал его в ординаторской. Ублюдок искал дозу. Подонок перерезал крупную артерию в печени. Его не стало в считанные минуты, обильная кровопотеря.
Я умер вместе с отцом. Морально. У меня ничего не осталось. Лишь собственная жизнь. Все сгорело. Вспыхнуло и исчезло.
А мама? Сестра? — проводит рукой по моей щеке. Целую ее ладошку. Марьяша тогда была подростком. А мать. Полина Андреевна отказалась от меня. Она перестала считать меня своим сыном, когда я принял решение мстить.
Наступила пустота. Бездонная и громадная как синее небо. Отец ушел и этого не изменить. Я понял, что правды в этом мире нет. Справедливости нет. Ничего нельзя вернуть назад. Исправить нельзя. Можно только наказать. Я сделал выбор. Свернул с пути. Я приговорил преступника к казни. Убил. Впервые. Осознанно. И поступил бы так снова. Я не мог по-другому. Назад дороги не было. Убийца моего отца захлебнулся в крови. Исчез с лица земли. Шаграев старший объявил мне воЙнУ.
Некоторое время я ошивался в бойцовском клубе «Молот». Не проиграл ни одного боя. Во многом мне помогла профессия. Я всегда знал, в какое место надо наносить удар. Там я сколотил команду. Прошел год, и я скинул Шаграева с пьедестала. Мне было двадцать три года. Он бежал.
Норманн подмял под себя всех. Заставил подчиняться и преклоняться. Я был слишком умен и силен, чтобы плясать под чужую дудку. Наследник древнего рода никогда не прогнется. Я взорвал криминальный мир. Бешеный зверь проснулся во мне. Взыграла кровь предков, населявших древнюю Норвегию. Среди норманнов были могучие воины — одиночки, их называли берсерками. В переводе — «медвежья рубаха». Во время боя они сражались без доспехов. Облаченные в звериные шкуры или обнажённые по пояс они теряли инстинкт самосохранения. Берсерки не знали страха и боли. Норманны не боялись смерти, ведь после, они попадали в Вальхаллу — обитель богов. Я стал истинным норманном. Неуязвимым берсерком.
Глеб Нагорный перестал жить прошлым. Перевернул страницу. Широко шагая я двинулся вперед. Норманн завоевывал клан за кланом, банду за бандой. Я стал их королем. Такого вожака они еще не видели. Я выгрыз право быть их лидером. Прошло девять лет, а я все продолжаю вправлять им мозги. Каждый раз чувствую, как бьются их сердца перед неизбежным.
Я замолкаю. Мне больше, нечего сказать.
Прости, что заставила тебя вспомнить. Всё нормально. Глеб, а можно вопрос? Попробуй. Поставки.. это дурь? — хлопает пушистыми ресницами.
Ухмыляюсь глядя на нее. От этого взгляда невозможно оторваться. Ее дерзость безгранична.
Она переходит все рамки дозволенного. Моей богине по боку все запреты. Здесь она все решает.
Осталась только одна территория, где Норманн правит беспредельно- секс.
— Ответишь? — лопочет еле слышно, а сама дрожит. Волчонок чует угрозу. Боится. Трусится.
Звереныш мой любимый.
Нет. Дурь под запретом. Нерушимое табу. Тот, кто нарушит закон — ответит незамедлительно. А что тогда? — вновь усмехаюсь. Непривычное чувство. Как же меня веселит ее смелостьГлазища свои округляет, разливая тепло внутри зверя. Устраивает допросы похлеще заправского следака. Много болтает мой ангелочек. Всё пытается выведать секреты. А мне похеру, ей все можно. Золото — благородный металл желтого цвета. Вспомни, как у Бальзака в "Гобсеке" "Миром правит золото, а золотом ростовщик. В золоте сосредоточены все силы человечества. Золото дает право властвовать".Золото стало смыслом жизни Гобсека. Но владея огромным богатством, он остался одиноким несчастным стариком. Страсть к золоту победила его человечность, — тяжело вздыхает.
Со мной все иначе. У меня есть ты. И только ты имеешь надо мной власть, малыш. Ты мой любимый мужчина, — выдает ангел.
Плачет.
Огромные капли слез ручьем текут по личику.
— Не уходи. Есть только ты. Один. Единственный. Только с тобой. Хоть в рай, хоть в ад, но только с тобой.
— Со мной жизни не будет. Шаграев вернулся, и не один. Он пришел с целью мстить. Скинуть короля с трона. Я бандит. Этого уже не изменить. Ты была права. Со мной тебя ничего хорошего не ждет. Норманн достаточно извалял тебя в грязи и крови.
Мы смотрим друг на друга несколько минут в полном молчании.
— Поцелуй меня, — требует королева.
Я люблю тебя, Богданова. И дело не в сексе. Секс — это лишь удовлетворение похоти. Не в твоей неземной красоте. Нет! Я тебя не глазами люблю. Сердцем.
Ты нереальная.
Единственная, не приклонившая колено.
Гордая.
Я готов служить, покорно склонив голову. Биться за тебя до последней капли крови, до последнего вздоха. Я тебя чувствую. Где-то глубоко внутри.
Всё понимающая и прощающая. Желанная. Бросившая вызов королю. Под кожу пробралась.
Связаны накрепко невидимой нитью судьбы. Разум мой поработила.
Богиня.
Моя женщина.
Ульяша, — заключаю ее в объятия. Действую осторожно. Больничный халат задирается выше талии, оголяя пластырь. Внутри опять кипятком все ошпаривает. Ее боль — моя незаживающая рана. Молчи, — впечатывает в мою грудь маленький кулачок. — Я знаю, что надо делать. Я девочка Норманна и кое- что придумала. Спрячь меня. Увези за край моря. За самый горизонт. Я буду ждать твоей победы. Волчонок на все согласна, только не отталкивай меня.
Закрывает мой рот поцелуем. Пытаюсь разорвать контакт, но кукла вцепляется пальчиками в волоСЫ.
— Норманн никогда не проигрывает, — выдыхает в губы. — У нас все получится, — твердо заявляет мой бесстрашный воин. Маленькая. Хрупкая. Смешная, но такая смелая. Сильная. Решительная.
Покорила. Приручила.