Страница 4 из 4
— Если я приду вешать карниз... какой кофе вы пьёте? Ну, чтобы я знал, стоит ли брать с собой зерновой или обойдёмся растворимым.
— Я пью растворимый, — сказала Ася и почувствовала, что краснеет. — Но для такого случая могу купить зерновой.
— Договорились. Тогда в следующие выходные? Если лесопарк не вырубят.
— Если не вырубят.
Они попрощались. Кнопа лизнула Асе руку. Алексей махнул и пошёл в сторону своего двора-колодца, где солнце бывает только до часу. Ася пошла в свою новостройку, где вид на лес пока ещё был.
Вечером она написала Лерке:
«Кажется, я познакомилась. У него нет машины, нет своей квартиры, зато есть лазерный уровень и собака, похожая на половую тряпку».
Лерка ответила через минуту:
«Бери. Уровень — это серьёзно».
Ася улыбнулась и поставила бокал с белым прямо на журнальный столик. Без салфетки. Мир не рухнул и во второй раз.
А через неделю в её квартире повесили карниз. Ровно. Лазер не соврал.
Глава 3
Карниз провисел ровно месяц, когда Варя впервые переступила порог Асиной квартиры.
Это случилось в воскресенье. Алексей должен был приехать один посмотреть, не дует ли из окна после замены уплотнительной резинки, которую они меняли вместе в прошлые выходные. Но утром позвонил и сказал виноватым голосом:
— Ась, я с Варей. Бабушка заболела, сидеть некому. Если неудобно, я перенесу.
— Веди, — сказала Ася и только потом поняла, что в квартире нет ничего детского. Вообще. Даже шоколадки.
Она заметалась по комнатам. Ламинат скользкий. Розетки не закрыты заглушками. На журнальном столике бокал с вечернего чая, не убранный, потому что она теперь позволяла себе не убирать. А ещё на подоконнике лежал шестигранник, которым она вчера подтягивала ручку на кухонном шкафу. Инструмент. Опасный для ребёнка.
Ася схватила шестигранник и зачем-то сунула его в ящик с носками. Потом убрала бокал. Потом осмотрела розетки — нет, всё-таки они были с защитными шторками, она покупала такие, когда думала, что когда-нибудь здесь будут дети. Её дети. Или чьи-то. В общем, розетки безопасные. На этом запал кончился.
В дверь позвонили.
Варя оказалась маленькой, серьёзной и с двумя косичками разной толщины — одну заплетал папа, другую она сама, и это было видно. В руках она держала плюшевого зайца с оторванным ухом, примотанным синей изолентой.
— Здравствуйте, — сказала Варя, глядя не на Асю, а на ламинат. — У вас пол блестит.
— Спасибо, — Ася растерялась. — Я его мою.
— А у нас не блестит. У нас на нём синее пятно от акварели. Папа говорит, это современное искусство.
— Это правда искусство, — подал голос Алексей, снимая куртку. — Называется «Закат в Мытищах, фрагмент первый».
Варя фыркнула и прошла в комнату. Ася замерла: вот сейчас она коснётся ламината, пронесёт грязные ботинки, оставит царапину, или, боже упаси, захочет рисовать. Но Варя аккуратно сняла кроссовки, поставила их ровно у порога и пошла босиком. Носки у неё были разные: один с единорогом, другой с динозавром. Это был осознанный выбор, как потом выяснилось.
— Можно я посмотрю окно? — спросила Варя, глядя на Асю снизу вверх. — Папа сказал, у вас тут вид на лес. Лес — это где деревья? Или где стройка?
— Пока деревья, — сказала Ася. — Пойдём покажу.
Они встали у окна. За стеклом лесопарк ещё держался, но на горизонте уже торчали краны, похожие на жирафов, которые пришли съесть последние берёзы. Варя прижалась носом к стеклу и долго молчала.
— А можно я буду приходить смотреть? — спросила она наконец. — Пока не вырубили. Вдруг они быстро. А я хочу запомнить.
— Можно, — сказала Ася. — Приходи, когда хочешь.
— Тогда давайте чай, — сказала Варя и пошла на кухню так уверенно, будто была здесь сто раз.
Алексей стоял в дверях гостиной и смотрел на Асю с каким-то новым выражением лица. Не как на женщину, которой пишут про герметик. Не как на хозяйку квартиры с лазерным уровнем. А как на человека, который только что пропустил в свою идеальную жизнь маленькую девочку с разными носками и зайцем с изолентой.
Чай пили на кухне. У Аси не было детских кружек, и Варя пила из обычной, держа её двумя руками. Заяц сидел рядом на табуретке и, по словам Вари, тоже хотел чай, но ему нельзя — намокнет изолента. Ася слушала и думала: вот оно, значит, как.
А потом случилась неловкость.
Варя допила чай, поставила кружку на стол и вдруг спросила:
— А у вас есть блины?
— Блины? — Ася растерялась.
— Мама всегда по воскресеньям пекла блины. С творогом. А потом перестала.
Повисла тишина. Короткая, но такая плотная, что, казалось, её можно потрогать. Алексей замер с чашкой в руке. Ася увидела, как у него едва заметно дрогнули пальцы, но она уже научилась замечать.
— У меня нет блинов, — сказала Ася честно. — Я вообще не умею их печь. Они у меня всегда рвутся, когда переворачиваю. И комом. Не блины, а оладьи-мутанты.
— У папы тоже рвутся, — кивнула Варя. — Один раз он сказал нехорошее слово и потом извинялся.
— Это было слово на букву «б», — уточнил Алексей глухо.
— Бли-и-ин? — протянула Варя.
— Хуже. Но я правда извинился.
Варя хихикнула, и тишина разжалась, как отпущенная пружина. Но Ася заметила, что Алексей после этого вопроса как-то ушёл в себя, и она не стала ничего спрашивать. Просто налила ещё чаю и достала из шкафа печенье, которое, к счастью, нашлось.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.