Страница 3 из 4
Через час прилетело новое сообщение от Алексея. Не про герметик. Не про цапфу.
Алексей: Спасибо. Правда. Я уже третий раз смотрю, у Сани на шестой минуте отдельная песня, но я пробил резинку, там действительно была складка. Подправил. Вроде не дует. Вы не представляете, как я вам благодарен. Я и не думал, что кто-то ответит так подробно. Люди обычно пишут «гугли» или молчат. А вы написали целую инструкцию. Это было... неожиданно приятно. Кстати, лесопарк свой не вырубайте. Мы с собакой любим туда ходить. Если вы не против, конечно.
Ася поставила бокал на журнальный столик. Без подставки. Пятно потом, но не сейчас.
Она набрала:
Ася: Не против. Только предупредите, когда пойдёте, я покажу, где черника растёт. Если её ещё не вырубили.
И отправила.
За окном, в доме напротив, горели всё те же девять окон. Или десять. Ася уже не считала.
Она смотрела в телефон и улыбалась.
Герметик — не самый плохой предлог для знакомства.
Хотя бы никто не просит ключи.
Пока.
Глава 2
Алексей предложил встретиться в субботу, «если лесопарк ещё на месте, а герметик держит». Ася три дня перекладывала эту фразу в голове, как ту самую вилку на два сантиметра. Формулировка была идеальной: ни свидания, ни деловой встречи, а что-то среднее — «проверка герметика на местности».
В субботу она надела кроссовки. Не новые, которые жали, а старые, с потёртостями, которые Лерка называла «позором ипотечницы». В них было удобно. Она даже не стала красить ресницы тушью в три слоя, просто умылась, собрала волосы в хвост и вышла из квартиры, не оглянувшись на ламинат.
Лесопарк оказался на месте. Его ещё не вырубили, и он пах прелой листвой и чем-то неуловимо детским, может, мокрой корой, может, свободой. Ася пришла на десять минут раньше, чтобы постоять одной и привыкнуть к мысли, что сейчас придётся разговаривать не через экран.
Алексей пришёл вовремя. С собакой. Собака действительно была похожа на швабру: длинная, взлохмаченная, с чёлкой, закрывающей глаза, и с таким видом, будто её только что достали из стиральной машины и забыли отжать. Звали собаку Кнопой.
— Кнопа, — сказал Алексей, пожимая Асе руку. — По документам Кнопа Первая. Но никакой второй нет. Просто звучит солиднее.
Ася присела на корточки и протянула руку. Кнопа обнюхала её ладонь и чихнула. Это был, кажется, комплимент. Ася заметила, что Кнопа всё время косится на её кроссовки и слегка подрагивает.
— Она чего? — спросила Ася.
— Кроссовки проверяет, — Алексей вздохнул. — У неё пунктик. Она боится людей в ботинках на толстой подошве. И ещё микроволновок. И пылесосов. И фена. В общем, всего, что шумит. Однажды забралась в шкаф, когда заработала кофемашина. Мы её час искали.
Кнопа ещё раз чихнула и, видимо, признала Асины кроссовки безопасными, потому что лизнула ей руку и завиляла хвостом. Война была окончена, не начавшись.
Они пошли по тропинке, которая вилась между берёз и осин. Алексей говорил о собаке, о том, как Кнопа боится лифта и поэтому они живут на втором этаже, о том, что ребёнок, спящий в соседней комнате, — это семилетняя дочь Варя, которая «хочет быть ветеринаром, а пока тренируется на Кнопе, вычёсывая её до лысин».
Ася слушала и думала: вот человек, который не спросил про метраж, не оценил её кредитную историю и, кажется, вообще не думает о ней как о «двушке за МКАДом с потенциалом». Он говорит о дочери, о собаке, о том, что в его двор-колодец солнце бывает только с одиннадцати до часу, и то если повезёт.
— А черника где? — спросил Алексей, когда они дошли до развилки.
— Там, — Ася махнула рукой на едва заметную тропу, уходящую вглубь. — Если ещё не вытоптали.
Черничник действительно выжил. Низкие кустики с сизыми ягодами прятались в тени больших елей. Кнопа тут же зарылась носом в мох, а они остановились рядом, не зная, что делать дальше. Собирать чернику было рано, уходить не хотелось.
— Знаете, — Алексей вдруг стал серьёзным, — я когда вам написал про герметик, я вообще не думал, что получу ответ. Я просто очень устал в тот вечер. Варя болела, окно дуло, на работе очередной дедлайн по проекту, и я сидел в кухне, смотрел на этот колодец и думал: «Ну хоть бы кто-нибудь сказал что-то полезное, без вот этого всего». И вы ответили.
— Я чуть не удалила анкету, — призналась Ася. — За пару часов до вашего сообщения меня сначала попросили о прописке, потом о консультации по покупке квартиры. Я уже чувствовала себя не женщиной, а отделом продаж.
— А я чувствовал себя неудачником с герметиком, — Алексей улыбнулся. — Хорошая основа для отношений, да?
Они замолчали. Кнопа вылезла из мха с веточкой в шерсти и посмотрела на них так, будто спрашивала: «Ну? Дальше-то что?»
— У меня нет паркинга, — сказала Ася.
— У меня тоже. Я вообще машину продал два года назад.
— У меня ипотека на двадцать лет.
— У меня съёмная. Но я коплю на первый взнос. Пока насобирал на два квадратных метра в Мытищах.
— У меня ламинат 33-го класса, — Ася сама не знала, зачем это говорит. — И я боюсь его испортить.
— У меня Варя разлила акварель на линолеум. Он теперь синий в районе дивана. Я привык. Иногда даже нравится.
Ася засмеялась. Не так, как тогда в пустой квартире с эхом, а тихо, себе под нос. И вдруг поняла, что ей всё равно, будет ли Алексей платить по её ипотеке, есть ли у него машина и знает ли он разницу между Rehau и KBE. Ей было важно другое: он не пытался ничего у неё взять. Он просто пришёл с собакой, которая боится микроволновок, и честно рассказал про свою жизнь.
— Я вам ещё не говорила, — сказала она, наклоняясь и отцепляя веточку от Кнопиной шерсти, — но у меня нет карниза до сих пор. Висит на соплях. Я два года не могу решить, какой купить.
— Я умею вешать карнизы, — Алексей сказал это буднично, без намёка. — Если что, могу помочь. Без обязательств. Просто у меня инструмент есть.
— А уровень у вас есть? — Ася прищурилась.
— Лазерный.
— Это серьёзно.
— Я вообще серьёзный. Когда не пишу незнакомкам про герметик.
Они развернулись и пошли обратно. Солнце пробивалось сквозь листву, рисовало пятна на тропинке, Кнопа бежала впереди, путаясь в собственных лапах, но не падая. У Аси в кроссовке хлюпнула вода из лужи, и она даже не расстроилась.
У выхода из лесопарка, там, где бетонная дорожка сменялась асфальтом, Алексей остановился.
— Ася, можно вопрос?
— Давайте.