Страница 1 из 6
A — Олечка, а с чего вы решили, что я позволю вам уволиться? — Максим Евгеньевич, рабство давно отменили. Босс усмехается порочно-сладко, отчего все мысли невольно меняют направление. Убегают от офиса к просторной квартире и этому мужчине в одном лишь полотенце вокруг крепких бёдер. Пока я жмурюсь в жалкой попытке стереть непрошеную картинку, босс успевает подойти. Нависнуть надо мной, и вот его горячее дыхание касается моего уха. — Вас это не касается, Олечка. Вы моя — и точка! *** Я случайно оказалась не в том городе с незнакомцем в чужой квартире. Сбежала под утро и надеялась, наша встреча больше никогда не повторится. Только по злой усмешке судьбы через неделю незнакомец появляется в офисе, где я работаю в качестве нового босса! Анастасия Иванова Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Конец ознакомительного фрагмента.
Анастасия Иванова
Форс-мажор на Валентинов день
Глава 1
— Олюшенька, давай встретимся и снова всё обсудим. — Гош, вот что тебе опять надо от меня?! Злюсь на бывшего, что имеет удивительное свойство активизироваться с выпадением первого снега. На маму, что снова и снова даёт мой номер. За последние четыре года я семь раз — семь! — меняла номер в жалкой надежде больше не слышать этот противный голос, что порой так сильно напоминает скулёж дворовой собаки. Сбрасываю вызов, а телефон отбрасываю в сторону. Продолжаю переодеваться, старательно игнорирую любопытные взгляды подруг. Надюша первая не выдерживает: — Опять замуж зовёт? Она задает вопрос, на который ответ и не нужен. И так всем всё понятно. — Кажется, я была глуха, слепа и в целом не в себе, когда сказала Гоше: «Да». Галка понимающе хмыкает. — Это нормально, Оль. Когда женщина начинает тосковать по любви, у нее отключаются все чувства. И тогда даже огородное пугало кажется настоящим принцем. Это как, если идти в магазин голодной, тебе нужно всё и сразу. Набираешь целую тележку продуктов, а потом сидишь дома и думаешь: «На хрена тебе кальмары, если у тебя аллергия на морепродукты» — Нет, всё! — заявляю я решительно. — Больше никаких мужчин! Заведу кошек. Тридцать три несчастья, и каждую назову чертами, что встречается в каждом втором мужике: слабохарактерность, трусость, лентяйство… — О! — подхватывает Надя. — Самовлюбленность! — Безответственность, — подкидывает Марья. И вот мы уже с девчонками начинаем перечислять всё то, что так бесит в мужиках. Раздевалка быстро наполняется нашим диким хохотом и весельем. — Ой, девчонки, боюсь, тридцати трёх кошек будет мало, — подводит итог Галя, стирая слёзы веселья. — Ну что, идём? — спрашивает Марья, кивая на дверь из раздевалки. Мы дружно киваем и выходим в просторный зал. А оттуда прямиком идём к бане. Да, да, не сауна, а именно баня! Чтобы веничком попариться можно было, чтобы пот градом лился, а от горячего влажного пара открывалось второе дыхание. Есть у нас традиция с девчонками: каждый год четырнадцатого февраля встречаться в спа-салоне и праздновать нашу свободу от недомужчин. Каждая из нас успела обжечься, у каждой свой неудачный опыт. В отличие от нас с Галкой, Марья и Надя успели побывать замужем. И совершенно ничего хорошего там не увидели. На Надюшу муж навесил кучу долгов, с которыми она несколько лет пытается расправиться, и свалил в закат. Марью бывший бросил, когда она была в роддоме с третьим ребёнком. Двоих старших близнецов отвёл к соседке и умчался подальше от тяжёлой участи многодетного отца, к которой, как выяснилось, он оказался не готов. Я бы тоже вышла замуж за Гошу. Мы уже готовились к свадьбе. Я и платье успела купить, и ресторан забронировать. Но в одну из ночей прозрела. Когда Гошка не успел скатиться с меня, открылась дверь в спальню, и зашла его мать, что гостила у нас: «Олюшенька, закинь ноги наверх, так быстрее забеременеешь», — сказала несостоявшаяся свекровь. Ноги я, конечно же, никуда не стала закидывать. Устроила скандал, собрала вещи и сбежала из дому. Колесила по ночному городу. Гоша мне позвонил лишь через час. — Успокоилась? — спросил он уставшим голосом, словно я истерику закатила на пустом месте. — Олюшенька, что на тебя нашло?! Ты где? Приезжай, извинишься перед мамой, и мы все сделаем вид, будто не было этого взрыва твоей дурости. До сих пор помню оглушающий треск розовых стёкол, через которые я смотрела на наши с Гошей отношения. Дьявол. Я же искренне верила, что он идеален! В упор не хотела замечать, как крепко цепляется за мамкину юбку. Принимала за обычное уважение и любовь к родительнице. И только посреди ночи в машине на незнакомой мне улице осознала масштабы бедствия. Он же без звонка матери не мог решить, что на завтрак есть будет! Дура. Слепая дура. — Гош, выметайся. Ты и твоя мама — из моей квартиры. Чтобы, когда я утром вернулась в СВОЮ квартиру, вас не было. Конечно же, никто никуда не уехал. Я приехала и сразу натолкнулась на упрекающий взгляд Валерии Валерьевны, но при этом в нём было ещё и сочувствие! — Ты переутомилась, Олюшка, вот съездите с Гошей летом к нам на озеро, отдохнёшь. Несостоявшуюся свекровь не слушала, прошла мимо сначала на кухню, взяла рулон с мусорными мешками, потом в спальню и быстро под визг Валерии Валерьевны собрала все вещи Гоши. Мешки вышвырнула в подъезд. — Валерия Валерьевна, если вы не освободите квартиру, буду вынуждена вызвать полицию. За незаконное проникновение. Достала телефон и медленно начала набирать номер, давая понять, что не шучу. Недосвекровь словно ветром сдуло, когда услышала с того конца строгий голос дежурного. Я заблокировала дверь, вызвала слесаря, и уже через час в моей двери были новые замки. — Ольчик. — Галя щёлкает пальцами у меня перед носом. — Приём-приём. Ты куда улетела? — Здесь я! — отмахиваюсь я от воспоминаний, как от дурного сна. — Ну что, девчонки, за встречу и ещё один год свободных и счастливых?! Подруги подхватывают мой настрой, и со счастливым визгом мы выскакиваем из парной, бежим к бассейну и практически синхронно ныряем под аккомпанемент нашего счастливого смеха, что эхом разносится по просторному помещению.