Страница 67 из 77
Я подбежал к первому пациенту. На путях лежал мужчина лет сорока, в потрёпанной куртке, без шапки. Лицо в ссадинах, губы синеватые. От него за метр несло перегаром.
/Объект: мужчина, возраст 38–42. Состояние: тяжёлое алкогольное опьянение, переохлаждение лёгкой степени. Дыхание поверхностное. Пульс: 56, нитевидный. Травмы: ушиб правой височной области, без явных переломов. Угроза жизни: средняя. Без медицинской помощи в течение часа — прогрессия гипотермии/
Жив. Не знаю, откуда он свалился на наши головы, но ему крупно повезло. Машинист отреагировал моментально, так ещё и в поезде оказался врач. Другим сотрудникам поезда он сообщить не успел, как понимаю. Или специально медлил, по каким-то своим причинам. Только поэтому я оказался здесь первым. Но не сомневаюсь, что через пару минут будет уже толпа.
Я смогу сделать всё необходимое, чтобы он продержался до приезда скорой.
Перевернул его на бок, в устойчивое положение. Освободил воротник. Проверил, нет ли во рту посторонних предметов. Людей с интоксикацией всегда лучше класть на бок. Если вдруг во сне человека затошнит — есть риск захлебнуться. Видимо, шёл по путям, поскользнулся, ударился головой — и уснул там, где упал. Классическая картина.
Я обернулся. Помощник машиниста уже шёл ко мне, прижимая телефон к уху. А за ним и другие работники «РЖД».
— Скорая выехала из Татищево! Будут через двадцать минут! — крикнул он.
— Хорошо. Стойте здесь. Не отходите, контролируйте дыхание. Если перестанет дышать или пульс пропадёт — переворачивайте на спину. Делайте массаж, тридцать нажатий к двум искусственным вдохам. Поняли?
— Понял, я этому обучен, — кивнул парень.
— Отлично. А я — за машинистом.
Я снова посмотрел в сторону леса. Туда, куда убежал Сергей Иванович. Опушка начиналась метрах в двадцати от насыпи. Дальше — сосны, подлесок, заросли молодой осины.
Где-то там, среди этих деревьев и прячется машинист.
Найти его — задача номер один. Не успокоить, не вернуть на работу. Просто найти и удержать рядом. Потому что человек в остром диссоциативном состоянии опасен сам для себя. Может убежать далеко в лес, ободраться о ветки, провалиться в овраг, упасть в реку — вариантов множество. Сознание у него сейчас работает рывками. Может включиться через десять минут, может — через час. И от того, в каком состоянии и в каком месте он «проснётся», зависит остальное.
Я шагнул в траву и пошёл к опушке.
И первая мысль, которая мелькнула у меня в голове, была совсем не о пациенте.
Проклятье.. А ведь Соколова всё это сейчас видит!
Что ж. Хотела материал — получит. Только, кажется, совсем не тот, на который рассчитывала с утра. Главное, чтобы имя моё не упоминала. Устал уже с ней спорить на эту тему.
Я наконец протиснулся между деревьев ровно в том месте, где только что пробежал машинист. Эх, какой же здесь воздух приятный! Свежесть. С радостью бы погулял по этому лесу в другой ситуации. Но сейчас нужно срочно искать человека.
Я остановился, прислушался.
Где-то справа хрустнула ветка. Потом ещё одна. Ага.. Это точно не зверь. Зверь либо бесшумен, либо в панике несётся напролом. А тут неровные шаги. Будто человек не знает, куда идёт. Так ещё плюс ко всему я снова ощутил информационное поле. Значит, рядом со мной тот, кто его транслирует.
Сергей Иванович обнаружился метрах в сорока от опушки. Сидел на поваленной сосне, спиной ко мне, и бездумно смотрел куда-то вперёд.
Я не стал подходить вплотную. Остановился метрах в пяти, чтобы он успел заметить меня, но не воспринял как угрозу.
— Сергей Иванович, слышите меня?
Он не отреагировал.
— Сергей Иванович, я врач. Алексей Сергеевич. Ехал в вашей электричке. Позвольте, я к вам подойду?
Он медленно перевёл взгляд на меня.
Фух.. Повезло. Из острого состояния он уже вышел. Не вижу ни агрессии, ни страха. Сейчас он просто отходит от потрясения.
— Подходите, — он пожал плечами. — Чего уж тут?
Я присел на край бревна рядом с ним. Спиной к лесу, лицом в ту же сторону, куда смотрел он. И это — очень важная деталь. Когда два человека сидят рядом и смотрят в одну сторону — разговор идёт легче, чем когда они расположены лицом к лицу. Старый и действенный приём.
Пару минут мы молчали.
— Тот мужчина на путях, — наконец сказал я. — Живой. Дыхание есть, сердцебиение тоже. Скорая уже в пути. Вы ему жизнь фактически спасли.
— Жив, значит, — он с облегчением вздохнул. Вот только облегчение было иллюзорным. Система всё равно продолжала показывать высочайший уровень стресса. — А я думал — не успел.
— Можете выдохнуть. Самое страшное позади. Сейчас нужно вернуться в электричку и..
— Ничего вы не понимаете, — помотал головой он. Сказал это Сергей Иванович без злости. Просто в нём сработало внутреннее сопротивление.
— Может, и не понимаю. Но знаю, что у вас уже был неприятный инцидент. Только на этот раз всё обошлось. Надо двигаться дальше, — объяснил я.
— Откуда знаете? — нахмурился он.
— Догадался. Сразу понял это, когда вы из кабины выбежали. Опыт у меня богатый, — я не стал сдавать его помощника. Не хватало ещё, чтобы у них потом из-за этого случилась какая-нибудь ссора.
— Психиатр, что ли? — он сухо усмехнулся.
— Да. Теперь вы угадали, — кивнул я.
— Это вас сама судьба ко мне, выходит, направила, — покачал головой он.
— Может, так оно и есть. Я могу помочь вам, если вы готовы поговорить.
— Да чего тут говорить? — махнул рукой он. — Всякое у нас на работе случается. Остальные как-то покрепче меня. Или более везучие — чёрт их знает! Уже двенадцать лет прошло, а я всё никак не могу отойти.
Отлично. Его «прорвало». Теперь остаётся только слушать и комментировать. Направлять его в сторону здорового мышления.
— Полгода потом не работал, — продолжил машинист. — По комиссиям, по психологам бегал. Жена говорила — уходи с дороги, иди в депо слесарем! А я не ушёл. Подумал — пересилю. И ведь пересилил. Двенадцать лет — ни одного случая. Всё гладко было. А сегодня выезжаю из-за поворота и вижу — мужик лежит. И всё. Внутри как будто что-то перемкнуло. Я даже не знаю, как затормозить успел. Будто на автомате сработал.
Я слушал, не перебивая.
Так это и работает. Травма не уходит насовсем. Она забивается куда-то вглубь. И годами не даёт о себе знать. А потом ситуация совпадает — запах, картинка, звук — и снова всплывают те же самые эмоции.
Правда, если прорабатывать такие страхи правильно — можно избавиться от них навсегда. Именно это я и должен сделать.