Страница 66 из 77
Глава 20
Одни пассажиры начали ругаться, другие срочно принялись куда-то звонить. Соколова сдерживалась, судя по всему, только потому, что решила положиться на меня. В её взгляде уже не было привычного профессионального любопытства. Осталась только растерянность.
— Алексей Сергеевич.. А что нам теперь делать? — спросила она.
— Пока что ничего. Сидите на месте, — попросил я. — Сейчас разберусь. Выйду, узнаю, что случилось. Может, кому-то помощь нужна.
— Я с вами!
— Ольга Александровна, давайте без самодеятельности, — я аккуратно надавил на её плечо и вынудил сесть обратно. — Если на путях случилось что-то серьёзное, лишние люди там только помешают. Не беспокойтесь, если понадобитесь, я вас позову.
Она обиженно поджала губы, но всё же осталась в вагоне.
Я встал и направился в тамбур. На меня никто не обращал внимания. Люди были слишком заняты причитаниями.
— Беспредел! Опять «РЖД» издеваются!
— Да! Зимой замерзаем в этой электричке, а к лету она и вовсе ехать не может!
Информационное поле было сильно искажено. Из-за криков людей я даже не мог проанализировать, что происходит в первых вагонах.
/Эмоциональный фон окружающей толпы: смешанный. Доминируют: тревога, раздражение, любопытство. Признаков паники не зафиксировано/
Что ж, это уже хорошо. С толпой в режиме паники работать в разы сложнее. А вот тревожная, но управляемая группа порой даже бывает полезна. Если вдруг выяснится, что нам нужно действовать сообща, чтобы выбраться из этой ситуации, я легко смогу направить людей в нужное русло.
С паникёрами так бы не вышло.
В тамбуре между вагонами стоял молодой парень в спецодежде. Явно сотрудник «РЖД». На вид ему лет двадцать пять, весь трясётся. Никак не может успокоится. Я сразу понял, что это помощник машиниста.
Он растерянно вертел в руках рацию.
— Алло, диспетчер? — его голос дрожал. — Приём! Семнадцатый, повторите, пожалуйста..
— Что случилось? — спокойно спросил я.
Он вздрогнул, а затем резко повернулся ко мне.
— Гражданин, пройдите в вагон, пожалуйста. Мы сейчас урегулируем ситуацию, — произнёс он, пытаясь придать голосу нотки уверенности. Но я понимал, что он и сам в свои слова не верит.
— Я врач. Психиатр. Но и первую помощь оказывать могу, если что, — объяснил я. — И если я правильно всё понял, ваш машинист только что выпрыгнул из кабины и убежал в лес. Так?
Помощник машиниста открыл рот. Больше меня выгонять он не хотел. Система указала, что парень испытал глубокое облегчение. Видимо, как раз врача он и надеялся встретить.
— Что произошло? — повторил вопрос я.
— Я.. я сам не понял! — он вытер пот со лба, взгляд парня бегал из стороны в сторону. То на меня смотрел, то на лес. — Иваныч включил экстренное торможение. Я не сразу понял почему. Обзор у меня хуже, чем у него. Потом только увидел, что на путях человек лежит. До него, наверное, метров пятьдесят было. Чудом остановились. Ещё бы секунда промедления и.. — он махнул рукой. — А Иваныч, как остановил состав — даже с места не сдвинулся. Сидел, молчал. Я ему говорю, мол, пойдём проверим! А он.. Доктор, он на меня посмотрел так, будто первый раз в жизни увидел. А затем резко выскочил и убежал!
— Он что-нибудь сказал перед этим?
— Да, всего одну фразу, — ответил помощник. — Сказал: «Только бы не снова».
Ага.. Вот всё и начинает складываться в полноценную картину.
«Только бы не снова». Это как минимум один случай в прошлом. И, судя по реакции, тот случай закончился плохо.
У машинистов, к сожалению, такие ситуации бывают чаще, чем многие думают. Такая уж профессия. От происшествий на путях никуда не денешься. И сам машинист на исход повлиять не может. Максимум, что может сделать — резко затормозить.
Бывает, человек оказывается на рельсах по неосторожности. Или кто-нибудь пьяный падает прямо у переезда. И каждый такой случай оседает у машиниста в голове. Это серьёзная психотравма.
Затормозить поезд за десять метров до столкновения невозможно физически. Машинист это знает. Но человеческая психика устроена иначе. Всё равно подсознательно многие люди в таких ситуациях потом винят себя.
И я точно знаю — если такой случай был, а потом, спустя годы, повторяется похожая картина, психологическая травма пробуждается. Запускается защитный механизм. И в таком состоянии человек может вести себя неадекватно. Например, просто убежать.
Да уж.. Классика. Только в жизни такая ситуация переносится совсем не так, как на страницах учебников. Я с такими пациентами ещё не сталкивался, поскольку в будущем, откуда я пришёл, технику безопасности на путях довели до идеала.
В прошлом же пока что есть над чем поработать..
— Как зовут машиниста? — спросил я.
— Сергей Иванович Голубев.
— Возраст?
— Да.. Где-то лет пятьдесят ему, — засомневался помощник.
Я старался опрашивать его быстро, чтобы ещё успеть к человеку, который находится на путях.
— У него раньше случались инциденты на железной дороге? — уточнил я.
Помощник замялся.
— Я.. слышал, что.. Да, было дело. Давно, ещё до того, как меня приняли. Иваныч после этого полгода не работал. На комиссиях допуск получил, но в депо все знают, что не оправился он.
Всё сходится. Я мысленно поставил предварительный диагноз: острое стрессовое расстройство с диссоциативной реакцией бегства на фоне отсроченного ПТСР. Проще говоря — последствия травмы.
— Хорошо, — я застегнул ветровку. — Сейчас порядок такой. Я выхожу на пути и проверяю человека впереди. Вы — звоните в скорую. Сообщаете координаты. И со своими свяжитесь, чтобы поезда задержали, пока мы тут разбираемся. Машинисту нужна помощь, но он сейчас далеко не уйдёт — через пять-десять минут паника у него спадёт, и он засядет где-нибудь под деревом. Главное — не пугать его и не гнаться толпой. После того, как разберусь с лежащим — пойду за вашим Иванычем сам.
— Вы.. один?
— Один. У меня для этого профильное образование. У вас — нет. Не обижайтесь, но в таком состоянии человек на чужой голос реагирует плохо. На голос врача — чуть лучше. Договорились?
Помощник кивнул. Кажется, ему стало даже немного легче — оттого, что появился кто-то, кто говорил уверенно.
Я вышел на подножку и спрыгнул вниз, под ногами хрустнул гравий.
В вагоне за спиной кто-то прижался к стеклу. Соколова. Смотрит во все глаза, в руках телефон — снимает или просто держит для связи, отсюда не разобрать.
В своём репертуаре! Лишь бы набрать себе материалов для статьи. Ладно, меня это не касается. Моё дело — помогать людям.