Страница 60 из 77
— С кем имею честь? — присев напротив юриста, спросил я.
— Фирсов Никита Антонович, — звучно хмыкнув, представился он. — Вам моя фамилия о чём-нибудь говорит?
— Да. У меня есть пожилой пациент с вашей фамилией. Полагаю, это ваш родственник?
— Он — мой отец, — процедил сквозь зубы Фирсов. — Вот, полюбуйтесь!
Юрист небрежно бросил на стол бумаги. Я к ним даже не притронулся. Лишь краем глаза взглянул на текст обращения.
— И что это? — спросил я.
— А вы ознакомьтесь, Алексей Сергеевич. Вам ещё в суде придётся как-то себя защищать. Если, конечно, вы продолжите упираться и не признаете вину заранее, — заявил Фирсов. — Моего отца уже и человеком-то назвать трудно. И всё из-за вас. Я видел, какие вы таблетки ему назначаете. Читал, как они действуют. И сомневаюсь, что вы хоть раз в жизни сами читали инструкцию к ним. Вы видели, сколько там побочных эффектов и противопоказаний?
— Я видел вашего отца на прошлой неделе. В тот момент никаких проблем у него не было, — сухо ответил я. — У него деменция и старческая депрессия, если вы не в курсе. Он принимает очень лёгкие препараты, которые ему порекомендовал бы любой другой психиатр или геронтолог.
— Геро.. кто? — нахмурился Фирсов.
— Специалист, занимающийся болезнями старости, — терпеливо объяснил я. — Так что случилось с вашим отцом? Почему вы не привезли его на осмотр, раз ему стало плохо?
— А ему не плохо. Я просто его не узнаю. И.. Знаете что, Астахов, не заговаривайте мне зубы! — разошёлся юрист. — Я даю вам выбор. Либо вы сейчас же признаёте свою ошибку и мы решаем вопрос без суда, либо же я сделаю так, чтобы вас и вашу клинику оштрафовали на круглую сумму.
Вот ведь засранец.. Сначала я подумал, что кто-то подослал юриста, чтобы копнуть под моё прошлое. А сейчас моё мнение изменилось. Я решил, что Фирсов и в самом деле беспокоится о своём отце, просто не понимает, как работают его лекарства.
Но и это не было правдой. Теперь до меня дошло.
Он здесь по совершенно другой причине. И эта причина куда более отвратительна, чем я полагал.