Страница 70 из 76
Я услышал, как по залу пробежал шёпот. Это уже не было похоже на обычную постановку. Ведь актёр перестал играть свою роль. Он начал говорить со мной искренне. Не по сценарию.
— Понимаю, Геннадий. Это называется «синдром самозванца». Плюс ко всему я вижу у вас признаки эмоционального выгорания, — я заговорил тише, на камеры мне было уже плевать. Сейчас существовали только я и этот человек. — Вы боитесь. Думаете — если перестанете играть, то обнаружите, что внутри ничего не осталось. Но это ложь, которую вам подсовывает ваша болезнь. Депрессия — это не отсутствие чувств. Это защита организма от перегрузки. Вы не опустошены. А просто смертельно устали нести на себе ожидания других людей.
Геннадий посмотрел на меня, и он был в шоке. Его глаза наполнились слезами — и это были не театральные слезы.
Он искренне не мог сдержать своих чувств.
Вот только не знаю, будет ли довольно моё начальство, раз сценка превратилась в серьёзную консультацию. Хотя.. Плевать! Хоть время не зря потрачу — человеку помогу.
— Что мне делать? — прошептал пациент. — Я не могу больше так работать.
— Первое — признать, что вы имеете право не казаться для других сильным человеком, — сказал я, и система тут же зафиксировала стабилизацию его пульса. — Завтра мы с вами встретимся в моём кабинете, без камер. Мы разберём вашу проблему по кирпичикам. Идёт? Я предлагаю вам личную консультацию и курс терапии, который поможет вам вернуть самого себя.
Актёр медленно кивнул, вытирая лицо рукавом. Он выглядел так, будто с его спины только что мешок камней сняли.
Зал взорвался аплодисментами. Губернатор Сергеев был в восторге — он явно решил, что это была гениальная импровизация со стороны больницы. Сафонов вытирал пот со лба. Он тоже сиял. И я сомневаюсь, что хоть кто-то из них догадался, что на самом деле произошло в этом зале.
Я медленно встал, адреналин уже начал отступать. Однако расслабляться было рано. Кое-кто в первом ряду решил привлечь моё внимание.
Антон Павлович Чумаков поднялся со своего места. Он не хлопал. Бизнесмен медленно подошёл к сцене, его глаза горели тем самым хищным азартом, который я заметил ещё в фойе. Он остановился около меня, посмотрел в объектив камеры. И только после этого заговорил со мной.
— Великолепно, Алексей Сергеевич. Просто поразительно, — произнёс он. — Я глубоко тронут вашим талантом.. Проникать в самую суть человеческой души! Немыслимо! Знаете, у меня тоже в последнее время накопилось немало.. внутренних демонов. И я думаю, остальные присутствующие в зале меня поддержат. Я хочу прямо сейчас, в этом же кресле, получить вашу консультацию. Что скажете, доктор Астахов?