Страница 69 из 76
— Астахов.. — медленно, словно пробуя фамилию на вкус, произнёс Чумаков. Голос у него был странный. Неприятный. Будто змея шипит. — Какое знакомое имя. И лицо.. Вы знаете, Алексей Сергеевич, у меня феноменальная память на лица. Но ваше имя я помню, а лицо — нет. Мы ведь не встречались раньше?
/Объект: Чумаков А. П. Статус: смертельная угроза. Эмоциональный фон: ледяная ярость, замаскированная под светский интерес. Уровень подозрительности: 98 %/
Инстинкты уголовника требовали немедленно ударить Чумакова в кадык и бежать через чёрный ход, но мой разум заставил сделать шаг навстречу и пожать протянутую руку. Ладонь Чумакова была сухой и твёрдой. Но даже в этом рукопожатии я почувствовал, какую ярость сдерживает этот бизнесмен.
— Очень приятно, Антон Павлович, — мой голос звучал ровно. — Вряд ли мы знакомы. Я долгое время работал в Саратове, а в Тиховолжске я человек новый. Хотя, возможно, вы видели мои публикации?
Губернатор Сергеев рассмеялся и тут же похлопал Чумакова по плечу.
— Брось, Антон! Ты просто ищешь повод найти у доктора общих знакомых. Алексей Сергеевич — светило, его к нам чуть ли не силой затащили. Сафонов же рассказал, как непросто было уговорить психиатра провести небольшую демонстрацию!
Чумаков не сводил с меня глаз. В его зрачках промелькнул тот самый огонёк, о котором предупреждала моя интуиция. Он узнал фамилию. Он помнил того слизняка-Астахова, который его обманул.
Но лицо у меня другое. Я — совершенно другой человек. И Чумаков ничего не может с этим поделать. Он хочет узнать правду, но не знает, как это сделать.
— Возможно, — тихо сказал Чумаков, не отпуская моей руки. — Но вы знаете, доктор Астахов.. Так уж вышло, что я давно ищу одного человека. Вашего однофамильца. Хотя чего уж тут скрывать! Имя и отчество у вас тоже совпадают. Как и профессия. Есть одна проблема, знаете ли.. Боюсь, когда я его найду, ему понадобится ваша психиатрическая помощь. Чтобы пережить то, что я с ним сделаю.
Сафонов, не понимая подоплёки, заискивающе хихикнул.
— Ох, Антон Павлович, ну и шутки у вас! Алексей Сергеевич, нам пора. Зал ждёт. Камеры включены.
— Идите, доктор, — Чумаков наконец разжал пальцы. — Мы обязательно продолжим наш разговор. После вашего.. представления. Я буду смотреть очень внимательно. Не разочаруйте меня.
Я развернулся и пошёл к дверям малого зала.
По спине течёт холодный пот. Меня заманили в ловушку. И всё это произошло совершенно случайно.
Тот, от кого бежал настоящий Астахов, стоял в десяти метрах от меня. И он не просто бизнесмен. Он — хищник, который почуял след. И теперь точно не остановится. Бандиты, которых Чумаков присылал ранее, куда менее опасны, чем сам спонсор.
А ведь в это время по городу шастает настоящий Астахов. Я бы сдал его, но не могу. Мы храним тайны друг друга. Поэтому пока что вынуждены сотрудничать.
Хотя.. Астахов уже много раз нарушил наш с ним договор. Я заплатил ему большую сумму. Но даже после этого он продолжает требовать ещё больше.
Шантажирует меня.
Посмотрим. Может, я смогу придумать способ, как избавиться от настоящего Астахова и Чумакова одним махом!
Но вряд ли это произойдёт сегодня.
/ВНИМАНИЕ! Совместимость: 9,1 %. Смена приоритетов. Главная задача: сохранить лицо перед камерами и не попасть под влияние Чумакова/
Я вошёл в зал. Ослепительный свет ударил мне в глаза. В центре, на кожаном кресле, сидел актёр, изображающий пациента с депрессией.
Какая же всё-таки глупость.. Как в программах по телевизору, где рассказывают про здоровье. Вот только там обычно говорят откровенную чушь. А ведь люди им верят.. Им верят, а настоящим врачам — нет!
И сейчас мне придётся занять их место.
Противно.
Я сел напротив пациента, поправил микрофон и посмотрел прямо в объектив центральной камеры. В первом ряду я видел губернатора Сергеева, побледневшего заместителя Сафонова и бизнесмена Чумакова. Последний сидел ближе ко мне. В его глазах горела смесь ярости и азарта. Он ждал. Ждал, когда я раскроюсь. Надеялся, что сможет понять, почему я ношу то же имя, что и его обидчик.
Но он этого не дождётся.
Всё.
Шоу началось. Придётся сосредоточиться на разговоре с актёром.
Напротив меня сидел человек лет сорока пяти. Его звали Геннадий и, судя по документам, предоставленным Сафоновым, он был ведущим актёром местного драмтеатра. Депрессию он пародировал очень хорошо. Сутулые плечи, бледное лицо, руки, безжизненно лежащие на коленях.
— Здравствуйте, Геннадий, — начал я. Ненадолго замолчал. Всё-таки непривычно, когда мой голос звучит через динамики. — Расскажите, что привело вас ко мне? Что беспокоит?
Актёр глубоко вздохнул. Всё это выглядело как очень хорошая актёрская игра.
— Доктор.. понимаете.. — он заговорил шёпотом. — В последнее время мир вокруг меня словно потерял краски. Я просыпаюсь и не вижу смысла вставать. Еда кажется безвкусной, друзья — чужими. Я будто заперт в каком-то сером мире. Признаюсь честно.. Мне очень тяжело. И я не в силах справиться с этим.
Он посмотрел в камеру, и я заметил, как он чуть задержал взгляд. Видимо, проверял, удачный ли ракурс. Типичная театральщина. Сафонов в первом ряду облегчённо выдохнул, губернатор благосклонно закивал. Всё шло по сценарию.
Но тут я активировал системный анализ.
/ВНИМАНИЕ! Анализ микровыражений субъекта: расширение зрачков — истинное. Микротремор левого века — непроизвольный. Частота дыхания — поверхностная. Эмоциональный фон: истинное отчаяние 89 %, подавленная агрессия 12 %. Субъект не имитирует состояние, он использует его для роли/
Да ладно..
Нейроинтерфейс чётко отделял фальшивые интонации от биологических реакций. Геннадий не просто играл депрессию. Он и в самом деле ей страдает. И сейчас, прикрываясь маской актёра, он всерьёз просит о помощи. Хоть и не надеется, что кто-то воспримет его всерьёз.
— Геннадий, — я сократил дистанцию между нами. — Давайте представим, что вы одни находитесь в отдельной комнате. И больше там никого нет. Скажите, а в этой комнате есть зеркало? Если есть, то кого вы там видите? Актёра, который забыл слова, или человека.. с другими проблемами?
Геннадий на секунду запнулся. Его маска тут же дала трещину. Он не ожидал этого вопроса — его не было в сценарии Сафонова.
— Я.. я вижу того, кто всем должен, — вдруг произнёс он. И его голос впервые за всё это время прозвучал искренне. Появились эмоции. — Должен быть успешным. Должен улыбаться. Должен играть то, что не хочу. И не могу.. Доктор, вы понимаете, каково это — каждый вечер выходить к людям и изображать страсть, когда внутри — тяжесть?