Страница 53 из 76
В этом он прав. Мне действительно есть что терять. Сейчас я в своей тарелке. Работаю психиатром — тем, кем трудился всю свою прошлую жизнь. В тюрьме мне делать нечего. Я не собираюсь отбывать срок за грехи человека, жившего до меня в этом теле.
Он подошёл вплотную, его выпученные глаза горели фанатичным огнём отчаяния.
— Слушай сюда. Ты мне не нравишься. Слишком правильный, слишком гладкий. Но ты — мой единственный билет в нормальную жизнь. Поэтому ставим вопрос ребром. Мне нужно полмиллиона рублей. Срочно. На этой неделе. Это мой входной билет в одну тему, которая вернёт мне всё.
— У меня нет таких денег, — отрезал я.
— Найди! — взвизгнул Астахов. — Продай свои услуги губернаторам, возьми взятки, вытряси из той же путаны — мне плевать! Неделя. Семь дней. Если через неделю денег не будет — я иду в прокуратуру. Мы пойдём на дно вместе, но я хотя бы посмотрю на твоё лицо, когда на тебя наденут наручники.
Он резко развернулся, подхватил свою потрёпанную куртку и направился к выходу. У самой двери он обернулся.
Видимо, почувствовал, что последнее слово всё равно останется за мной. А мне было что сказать.
— Шантажируй сколько влезет, «Астахов», — хмыкнул я. — Но победителем в этом столкновении всё равно выйду я.
— С-семь дней, — прошипел он, чем-то напомнив мне одну фразу из одного фильма ужасов.
А затем покинул мою квартиру. Больше аргументов у этого человека не осталось.
Дверь захлопнулась с таким же грохотом, с каким открылась. Я остался один в тишине новой квартиры.
Полгода моей спокойной жизни только что получили ценник. И время пошло.
/Внимание: запущен обратный отсчёт. До критической фазы: 168 часов/
* * *
Утро вторника в поликлинике встретило меня непереносимой суетой.
Все готовились к приезду губернатора, который должен прибыть уже в четверг. Осталось меньше двух суток до прибытия столь важной личности, но мои коллеги начали готовиться только сейчас. Но не мне их осуждать!
Ведь я ещё даже не начал готовиться. И не начну, если честно. Буду импровизировать. Нечего тратить время на такую ерунду.
Сегодня мне хочется.. покоя!
Я намеренно вытеснил вчерашний визит Астахова-оригинала в самый дальний угол сознания. Паника — это плохой советчик для врача, а полмиллиона.. Что ж, у меня есть неделя. Сейчас важнее было сохранить лицо и темп работы. Думаю, мне удастся найти способ, как выбраться из этой неудобной ситуации.
В кабинете уже была Полина. Она раскладывала карточки пациентов, и каждое её движение было наполнено каким-то сверхъестественным спокойствием. Для медсестры-новичка, попавшей в наш дурдом, она держалась слишком уверенно. Ни суеты, ни лишних вопросов.
И у меня до сих пор нет ответа, что же с этой девушкой не так. Надо бы ещё раз попробовать её расколоть.
— Доброе утро, Полина, — я повесил пиджак на вешалку и облачился в белый халат, чувствуя, как вместе с ним возвращается привычная маска уверенности. — Как ваши выходные? Удалось отдохнуть от наших «чокнутых»?
Я активировал систему, просто чтобы проверить фон.
/Объект: Полина. Статус: повышение температуры кожных покровов лица на 0.4 градуса. Лёгкое замешательство/
— Доброе утро, Алексей Сергеевич, — она улыбнулась, не отрываясь от журнала. — Спасибо, всё хорошо. В субботу ездила к родителям в деревню, а в воскресенье просто читала. Ничего особенного.
— В деревню — это хорошо, — я присел за стол, наблюдая, как она чуть дольше обычного поправляет стопку бумаг. — Воздух, тишина. А что читали, если не секрет?
Полина на секунду замерла. Система зафиксировала микрозадержку в ответе. Она явно не хотела углубляться в детали своей личной жизни.
— Да так.. классику. Тургенева. Знаете, иногда хочется чего-то предсказуемого и спокойного.
Врёт.
Не про Тургенева, а про «ничего особенного». В её движениях сквозила выучка, которая больше подошла бы операционной сестре в крупном госпитале или.. кому-то посерьёзнее. Но развивать эту мысль я не стал.
Если у моей медсестры есть свои скелеты в шкафу — пусть будут. У меня секреты посерьёзнее!
— Что ж, Тургенев — это надёжно, — усмехнулся я. — Давайте начинать. Кто у нас первый по списку?
— Ковалёв Геннадий Петрович, — Полина открыла дверь. — Проходите.
В кабинет зашёл мужчина лет тридцати. Одет он был в обычный зелёный свитер, но моё внимание сразу приковал головной убор. Под стандартной вязаной шапкой явно виднелся какой-то жёсткий каркас, а по краям предательски поблёскивала.. алюминиевая фольга.
Геннадий Петрович сел на край стула, опасливо оглядываясь по сторонам.
— Доктор, только между нами, — прошептал он, придерживая шапку рукой. — Стены у вас экранированы?
Я переглянулся с Полиной. Она даже бровью не повела. Просто титан спокойствия.
— В рамках разумного, Геннадий Петрович, — ответил я, стараясь сохранить серьёзное лицо. — А что вас беспокоит? Сигналы?
— Похищение, — он выпалил это слово и сразу сжался. — Полмесяца назад. Прямо с дачи. Я вышел за укропом, а очнулся через три часа в сарае. И в голове с тех пор — зуд. И голоса.. Не то чтобы голоса, а как будто модем старый подключается. «Пи-и-и-у-у-ви-и-и». Понимаете?
Я вздохнул, запуская глубокое сканирование через нейроинтерфейс.
/Объект: Ковалёв Г. П. Патологий мозга не обнаружено. Признаки психоза: отсутствуют. Повышенный уровень стресса, лёгкое нарушение работы вестибулярного аппарата/
— И как выглядели похитители? — спросил я, делая пометки в карте. — Зелёные человечки? Серые рептилоиды?
— Да если бы! — Геннадий Петрович возмущённо всплеснул руками. — Свет! Яркий, ослепительный свет сверху. И гул такой, аж зубы вибрировали. Я сразу понял — опыты будут ставить. Шапочку вот соорудил, — он постучал пальцем по фольге, издавшей характерный шорох. — Три слоя пищевой фольги. Вроде помогает, но на работе смеются. Говорят, мне к психиатру сходить нужно. Вот я и пришёл. Побаиваюсь что-то. Вот, даже пульт везде с собой ношу, смотрите, — он достал из сумки самый обыкновенный пульт от старого телевизора. — Говорят, помогает отпугивать ИХ. Как талисман.
— Понимаю вас, Геннадий Петрович, — я встал и подошёл к нему вплотную. — Давайте-ка мы на время сеанса вашу «защиту» снимем. Здесь безопасно, я лично проверял — сигналы Альфы Центавра наш бетон не пробивают.
Мужчина нехотя стянул шапку. Из-под неё выпала густая шевелюра. Вот только причёска испортилась из-за фольги. Вид был комичный, но в глазах пациента читался неподдельный страх.