Страница 3 из 14
Я тут же подскакиваю на ноги, из–за резкой смены положения тела голова кружится в первый момент, но недомогание быстро проходит. И общее мое самочувствие стало гораздо лучше, только есть хочется.
Торопливо подбегаю к одежде, нужно выбрать что–то удобное и теплое, а потом… А, действительно, что потом? Выбираться через окно? Через дверь рискованно, здесь все знают Бритту, а вот Бритта знает не всех.
Оставляю в покое одежду и подхожу к окну – второй этаж, на улице зима, снег, может, что–то и получится, снег смягчит падение. Еды мне все равно не раздобыть, нужно пробовать уйти так.
Качаю головой, смотря на чистое заснеженное поле за территорией дома, там ведь даже прятаться негде, меня сразу поймают. Но оставаться здесь тоже опасно, я не хочу ничего подписывать, но меня вынудят силой. А даже если подпишу добровольно – не факт, что Кнут выполнит свое обещание и не тронет меня.
– Нет, нужно как–то хитрее, – бормочу себе под нос, и постепенно в моей голове оформляется новый план действий.
Одежду я все–таки меняю, выбираю штаны и длинную рубаху, подпоясываю все это дело и накидываю сверху меховой жилет. Умыться бы и расчесаться. И если с водой проблем нет, Ингунн не всю на меня вылила, то с остальным возникают трудности.
Подхожу к единственному столу в помещении и пытаюсь открыть его ящики, поддается только один:
– А вот и зеркало с расческой, – комментирую вслух, так легче не упасть духом и довести до конца мой план.
Перехватываю маленькое зеркальце и едва не роняю его, стоит мне взглянуть на собственное отражение. На меня смотрят мои глаза, настоящей меня, из другой жизни. Это одновременно и радует, и обескураживает. Эмоции сдавливают мое горло, и по щеке скатывается одинокая слеза. Я и Бритта очень похожи, буквально близнецы, тем больнее мне сейчас.
Провожу рукой по длинным шелковистым волосам, мои были такими же только темными, не светлыми. Эта маленькая, но важная деталь помогает мне не опрокинуться в пучину отчаяния, а закончить свои приготовления, подойти к двери и решительно открыть ее…
4
В длинном коридоре никого, зато снизу доносится громкая речь. Наверняка все обедают, я выбрала удачное время для появления. Теперь бы не струхнуть, и будет все совсем замечательно.
Бросаю взгляд на лестницу в левом углу, по идее она приведет меня к выходу на улицу. Вот только я передумала идти этим путем. Мало того, что зима, я не знаю, в какую сторону шагать и так далее, так еще рядом даже леса нет, чтобы мне скрыться. Скорее всего меня потому и оставили одну, зачем меня сторожить, если всегда можно легко и с позором вернуть. Мой побег был бы только на руку Кнуту.
Нет, вариант у меня лишь один, согласиться с предложением мужчины, но по–своему.
Сомневаюсь, что он посвящал товарищей во все детали своего плана, не зря мне в женихи изначально был выбран Бьерн, а не кто поумнее. Все сделано для того, чтобы выставить меня в черном цвете, и по–тихому забрать земли отца, ни с кем не делясь.
Искренне надеюсь, что я выстроила правильную логическую цепочку, не ошиблась, потому что мой план заключается в банальной огласке. Лишь она даст мне шанс выбраться из этого края живой и невредимой. С наследством, конечно, все равно придется попрощаться, но жизнь и свобода дороже.
Выдыхаю и решительно двигаюсь в сторону правой лестницы, именно она приведет меня в трапезный зал. Местные любят пировать, как и принимать гостей, а потому помещение для приема пищи обычно большое, чтобы всем хватило места.
На последней ступеньке я на секунду задерживаюсь, первый этаж дома не избалован дверьми, стоит сделать мне следующий шаг, как я окажусь на обозрении всех. Окажусь один на один с большой враждебно настроенной по отношению ко мне группой людей. Это страшно.
Но я делаю следующий шаг, отступать мне некуда:
– Приветствую всех вас, добрые друзья моего отца. Да будет его загробная жизнь легкой и веселой, – произношу с печальной улыбкой на губах, одновременно обводя взглядом всех присутствующих.
При моем появлении громкий разговор резко прервался, некоторые смотрят на меня с недоумением, некоторым все равно. Кнут точно недоволен, его взгляд самый страшный, я торопливо перевожу свой на его соседа, вот он, кстати, смотрит на меня ласково, подбадривающе. Не все из присутствующих откровенные сволочи, я расправляю плечи и напоминаю себе, что женщины в этом мире могут иметь те же права, что и мужчины.
«Если они воительницы, самонадеянная ты дурочка», – жалостливо напоминает мне мое подсознание.
Но мне все равно. Моя цель в данный момент остаться в живых и уйти.
– Славься Рагнар! – подхватывает тот самый, с доброжелательным взглядом и поднимает над головой глиняную кружку, призывая остальных сделать то же самое. – Что привело тебя к нам, Бритта?
«Что привело, хороший вопрос, знать бы еще на него ответ. Но это если глобально. Когда–нибудь я обязательно попробую понять, как я здесь очутилась, но не сейчас», – помимо воли всплывают в моей голове сумбурные мысли.
– Ах, – тяжело вздыхаю и опускаю глаза в пол, – я пришла просить у вас помощи.
Хоть я и не смотрю на Кнута, но физически чувствую, что он сейчас прожигает меня злым взглядом, практически уверена, что его ладони сжимаются в кулаки, а его мысли далеки от добрых.
– Что у тебя случилось? Помимо горя из–за потери отца, конечно, – в разговор вступает новое действующее лицо.
Красивая печальная девушка не может оставить равнодушным мужчину, а уж очень красивая и подавно.
– Я столкнулась с большими трудностями и не знаю, как мне справиться с ними, – снова трагично вздыхаю. – Мне больше не к кому обратиться, только к вам, мне негде искать защиты, только здесь.
Я почти подошла к сути, но тут из–за стола резко встает Кнут…
5
– Девица не в себе, – цедит он сквозь зубы, с трудом сохраняя самообладание, – она слабая, болезненная, я приказал ей лежать, но она пришла сюда. Не иначе лихорадка ею руководит, она несет бред! Я отведу ее обратно.
Он стремительно подходит ко мне, я же пячусь от него. Кажется, тот самый, его приятный сосед, тоже встает из–за стола и топчется на месте, не зная, то ли идти к нам, то ли оставить все как есть.
«На что я рассчитывала? На неспешный диалог с обязательным блоком о погоде? Я явно перепутала миры», – думаю с раздражением на себя.